Моя мятежница

Но все это изменилось, когда я начала встречаться с Алексом. Когда мужчина, которого ты любишь, рискует остаться с выбитыми зубами, учишься следить за тем, что происходит на льду. То, что я влюбилась в игру, было лишь удачным побочным эффектом.

Я стала страстной поклонницей запаха арены, этой мускусной смеси ледяного воздуха и пота, и даже опустошающее чувство проигрыша было лучше, чем день без игры. Думаю, я навсегда останусь благодарна Алексу за это, хотя я бы предпочла не быть ему обязанной чем бы то ни было.

Только не после того, как он отказался от меня ради беспорядочного траха.

Теперь, спустя шесть коротких месяцев с тех пор, как Алекс Браун разбил мне сердце, я вновь наблюдаю за его игрой, но не с трибун, как раньше. Теперь я смотрю на него со льда, и мой взгляд прикован к этому парню по совершенно иной причине. Возможно, я и потеряла титул его девушки, но приобрела новый. Титул босса. Радикальное обновление, если можно так сказать.

– Двое на одного, ребята. Еще раз! – раздается рядом со мной грубый командирский голос тренера Уайлдера.

Знакомясь с механикой тренировки, я наблюдаю, как игроки скользят к своим отметкам. Просто. Механически. Даже слегка неестественно. Как будто это шесть отдельных команд, каждая со своими обязанностями, вместо одной сплоченной.

Когда Ривз, наш левый фланговый, несется по льду, Алекс на полной скорости врезается в него плечом, за что получает толчок о борт. Я вздрагиваю от глухого стука и поворачиваюсь к тренеру Уайлдеру, который выглядит справедливо расстроенным, если не слегка взбешенным.

Что-то мне подсказывает, что это не первый случай за сегодня.

Я прищуриваюсь, наблюдая.

Бакс, один из лучших наших правых нападающих, мчится по льду и быстро оказывается позади Алекса, который отчаянно пытается сохранить шайбу. Это выглядит неряшливо, совсем не похоже на Алекса – так неуверенно держаться на коньках. Он резко тормозит у края льда, не завершив передачу.

Потные волосы Алекса липнут ко лбу под шлемом, а его грудь поднимается и опускается от частых вдохов.

Обычно он улыбается – криво, лениво и по большей части непринужденно. Но не сегодня. Кажется, он не очень доволен тем, что его оценивает бывшая, вдруг ставшая боссом.

Но я тут занимаюсь именно этим – оценкой, и ничего не упускаю. То, как дрожат его руки в перчатках, неуверенность во взгляде, когда он осматривает лед. Я знаю Алекса, возможно, лучше, чем кто бы то ни было, и уверена, что прямо сейчас он не очень-то счастлив.