Моя мятежница

Те года, когда Алекс был со мной, пролетели незаметно. После колледжа мы стали единым целым, я работала неполный день и посещала курсы повышения квалификации в тех городах, где он тогда играл. Алекс выкладывался по полной, чтобы стать одним из лучших молодых нападающих в лиге. Солт-Лейк-Сити и Торонто в одном сезоне, Нью-Йорк – в другом. Мы гуляли по улицам, рассматривая витрины и мечтая о совместном будущем. Ели за маленьким обеденным столом, который я перевозила с нами из города в город. Регулярно и с энтузиазмом занимались любовью.

Мы были молоды, счастливы. Алекс талантливо владел клюшкой. Ничто не могло остановить нас.

По вечерам, когда он был дома, я готовила, а Алекс сидел на кухне на табурете, просматривал видео игрового дня и критиковал собственную игру. Я всегда подбадривала его, а он слушал, как я рассказываю о моем последнем любимом проекте. Когда мы были в Торонто, я занималась волонтерством в женском приюте раз в неделю. В Нью-Йорке заинтересовалась бегом и вступила в клуб, хотя мы переехали раньше, чем у меня появился шанс посоревноваться со своей группой в полумарафоне, к которому мы готовились.

Межсезонье мы проводили с семьей или отдыхали там, где тепло.

Лето сменялось осенью, наступала зима. Наши месяцы вместе превратились в годы, в которые мы с Алексом строили совместную жизнь.

Что-то у нас получалось. По крайней мере… пока не прекратило.

Я бы хотела сказать, что был момент, особое время или событие, из-за которого все развалилось на части, но все не так просто.

Когда Алекс поехал с командой в Нью-Йорк, я начала проводить время в Бостоне со своим дедушкой, изучая управление спортивной франшизой. Именно тогда мы с Алексом начали отдаляться друг от друга.

Все менялось. Он по-прежнему сидел со мной, пока я готовила. Но казался более замкнутым. Он больше не спрашивал, как прошел мой день, и когда я захотела рассказать ему обо всем, чему научилась у дедушки Пита, Алекс показался мне отстраненным.

Наша сексуальная жизнь, которая всегда была регулярной и полноценной, стала нечастой и приносила все меньше удовлетворения.

Как-то раз, поздно вечером, лежа в постели, я попыталась поговорить с Алексом, спросить, не беспокоит ли его что-то, но он лишь повернулся ко мне спиной и ответил, что устал. Я боялась, что он мне изменяет – это могло быть единственным объяснением постоянно растущей дистанции между нами, но я не могла найти никаких доказательств.