Мушкетерка

Несколько дней назад это стоило бы мне целого вечера вышивания. Отголосок папиного смеха прокатился под крышей.

– Как ты можешь? – прошептала мама.

– Я думала, ты… ты уехала за…

Ее лицо исказилось.

– Даже не начинай, не смей. Ты не знаешь, каково это – видеть…

– Ты могла бы взять меня с собой, – сказала я.

– После вчерашнего? Ты хоть понимаешь, что могла натворить, если бы я не нашла тебя? – Ее взгляд упал на мои руки, и она судорожно вздохнула. – А теперь ты сделала все, чтобы раны снова открылись.

– Неправда! – возразила я. – Я бы почувствовала.

Ее рот сжался в узкую линию, и, хотя она молчала, я догадывалась, о чем она думает: откуда я знаю? Как я могла? Как я могла так поступить, ведь я столько раз убеждалась, что не могу контролировать собственное тело?

– Maman, – начала я, – это помогает мне. Это делает меня счастливой. Ты разве не видишь? Я могу фехтовать, даже когда у меня кружится голова: Papa научил меня. Пусть я не так хороша, как другие, но у меня есть страсть.

И может быть, при должном обучении…

– Ты будешь счастлива, когда окажешься в безопасности.

– В смысле – когда выйду замуж за человека, которого ты выбрала и до которого мне нет дела? – фыркнула я.

– Ты же знаешь, твоя болезнь все усложняет.

– Но это ничего не меняет!

– Это меняет все.

– Это не меняет моих желаний!

Мама нарушила молчание раньше, чем я.

– Я хочу кое-что тебе показать, – сказала она.

Мы вошли в салон. Эта комната всегда считалась маминым местом в доме, который теперь целиком принадлежал ей одной.

Она жестом попросила меня сесть по другую сторону миниатюрного столика и завозилась с ключом. Замок щелкнул – и открылся небольшой ящичек, спрятанный под выступом из красноватого дерева. Вытащив оттуда письмо, она закрыла потайное отделение.

– Прочти. Перед тем как ехать, я решила поискать в его вещах какие-то документы, какие-то свидетельства о том, кто он, чтобы я могла забрать… его. Там я нашла это письмо.

Мои руки застыли, когда я взяла листок, исписанный знакомым почерком.

Моей жене и дочери, которых я люблю всем сердцем: если вы читаете эти строки, значит, я больше не с вами. Надеюсь, необходимости в этом письме не возникнет, и, когда кто-то из нас найдет его десятилетия спустя, мы вместе посмеемся над паранойей, которая обычно приходит с возрастом. Я вовсе не боюсь грядущего: я смотрел смерти в лицо столько раз, что и не сосчитать. И каждый раз оно казалось до боли знакомым.