Мушкетерка

Знакомые завитки отцовского почерка, размашистая подпись в конце.

– Ты его подделала! – Страдальческий смешок матери был едва слышен за гулкими ударами моего сердца. – Ты понимаешь, что это значит? Он знал, что кто-то охотится на него. Это были никакие не бандиты, это не могли быть бандиты!

Я вспомнила последние минуты, проведенные с отцом, как он сказал мне, что Франция далеко не так безопасна, как он меня убеждал. Как попросил меня держать шпагу под рукой в моей спальне, пока его нет. Письмо было написано не так давно – чернила не выцвели, но дело не только в этом.

Всего на прошлой неделе я слышала имя мадам де Тревиль из уст мадам Шомон в тот злополучный вечер. Эта Академия только открылась, публика лишь недавно узнала о ней. Я и не заметила, что папа придал такое значение словам мадам Шомон. Чего еще я не замечала?

Зачем он написал это письмо именно сейчас? Знал ли он, какая судьба ожидает его на той темной дороге? Опасался ли, что кто-то окажется достаточно хорош, чтобы одолеть мушкетера, или достаточно бесчестен? Что кто-то обезобразит его лицо настолько, что родные его не узнают?

– Прошу тебя, так больше продолжаться не может, – сказала мама.

 – Твой отец знал о моих опасениях, что, если с ним что-то случится, я не смогу всегда заботиться о тебе. Именно поэтому он нашел способ устроить твою судьбу.

Я протянула руку. Она не отшатнулась. Она позволила моим пальцам прикоснуться к ней.

– Разве ты не хочешь узнать, кто это сделал? – спросила я.

– Месть – занятие не для всех.

 – Ее голос был безжизненным, взгляд потухшим. – Я устала, Таня. Я боялась каждый день, боялась всего и вся. И я устала.

Она казалась такой потерянной, что мне захотелось крепче сжать мамину руку и вытащить ее из этого чужого, незнакомого места обратно в нормальный мир. Если бы только я знала маршрут, я бы нарисовала для нее карту, я сделала бы это немедленно. Я разорвала бы драгоценные книги в моей комнате на бумагу и взяла бы свои слезы вместо чернил, я позаботилась бы о ней так же, как она заботилась обо мне.

Я стала бы тем, кто поддержит ее и проведет туда, куда ей нужно. Но есть с картами одна сложность – они работают только тогда, когда картограф знает координаты. Когда ему известен маршрут, которым можно выйти из тьмы.

«Я верю, что ты последуешь моему совету, выполнишь долг чести и не посрамишь фамилии де Батц».

Долг и честь. Два слова, которые значили для Papa все. Которые значили все для мушкетеров.