Мушкетерка

– Таня, как ты думаешь, почему отец отправил тебя сюда?

Мой голос был спокойным и собранным, в отличие от меня самой. Я, как попугай, повторила слова матери:

– Ваша репутация известна всей стране. И хотя Академия открылась только недавно, девушки готовы убить за место в вашем заведении.

– Но не ты, – заметила она.

– Я не это хотела сказать…

– Я достигла того возраста, когда выслушивать пустую болтовню – значит не просто напрасно тратить время, это по-настоящему досадно. – Она приблизилась ко мне, и мои челюсти сжались.

 – Говоришь, другие девушки готовы убить, чтобы оказаться на твоем месте… А за что готова убить ты?

Никаких признаков головокружения, никаких иных симптомов, которые позволили бы сделать вид, что я не расслышала ее слова. Только прохладный воздух, ярко освещенное свободное пространство – и мадам де Тревиль.

– Наверное, стоит перефразировать. За что ты готова сражаться? – не отступала она.

Мой взгляд метнулся к двум аркам. На пол упала тень. Живот свело от чувства вины и страха.

– Я не уверена, что поняла вопрос.

– Тебе нужен пример? Возьмем твоего отца. Он сражался за короля, за свою страну. А еще, разумеется, за своих братьев по оружию, за мушкетеров. Он сражался за свою семью, сражался за тебя…

– Мадам, вы ошибаетесь. Отец никогда не обнажал шпагу для моей защиты.

Один-единственный раз возникла такая необходимость, когда в наш дом вломились грабители, но он опоздал. А я оказалась слишком слаба.

– Есть и другие способы сражаться за кого-то, мадемуазель.

Не всегда для этого нужна шпага, – возразила она. Долгие часы тренировок со шпагой в конюшне, поручни, которые он построил для меня, все те разы, когда он твердил моей матери, что, хотя мое тело изменилось, я все еще остаюсь их Таней… – Спрошу еще раз. За что ты готова сражаться?

На этот раз я встретила ее взгляд.

– Ну… за мою семью, за фамилию де Батц. За моего отца. И за вас. – Когда я упомянула папу, голос у меня дрогнул под тяжестью намерений.

Мадам де Тревиль неоткуда было знать, что я имею в виду: на самом деле я уже сражалась за отца, просто по-своему. Выяснить правду – вот все, что мне было нужно. А вовсе не она с ее Академией.

– Очень лестно, – сказала она. Ее смех звучал неестественно.

– Мадам… – выпалила я, прежде чем успела остановиться. – Чего именно вы от меня хотите?

Она перешла на другой конец помещения.

– Ты уже должна была понять, что я осведомлена о твоем состоянии.