Мушкетерка

Рука болела, но это было чудесно; я словно вернулась домой.

Отцовский перстень подпрыгнул на цепочке, когда я резко повернулась и почти сумела застать мадам де Тревиль врасплох. Это было непросто, поскольку под платьем у меня не было панталон и я не могла подоткнуть юбку. Клинок сверкнул, когда я ударила раз, другой, ноги легко порхали по полу. Когда отец учил меня этой атаке – клинок перемещается вправо, потом влево, – он объяснял, что это похоже на балет. Я смеялась, потому что его прыжки по конюшне выглядели неуклюже.

Но на этот раз моя атака не достигла цели и не заслужила одобрения мадам де Тревиль. Она была слишком торопливой, слишком быстрой, слишком несбалансированной. Перед глазами поплыли черные круги. Я выругалась. Попыталась сморгнуть черноту, отбросила в сторону подол платья. Новый выпад. Еще одна атака, контратака. Финт влево. Мою шпагу скрывало черное облако.

Где-то в районе запястья, в нескольких дюймах от тонких, с волосок, шрамов, рассекавших ладонь, расцвела боль. Шпага со звоном упала на пол.

Я споткнулась и выставила перед собой руки, чтобы не врезаться в стену.

Я дралась на шпагах с мадам де Тревиль! Мадам де Тревиль, хозяйкой Академии благородных девиц. Мадам де Тревиль, признанной светской львицей. Мадам де Тревиль, леди, воспитывающей из девушек подходящих жен для мужчин, которые им в отцы годятся, и требуют от своих супружниц, чтобы те покорно ожидали дома, когда они соблаговолят вернуться, и считают, что украшенная драгоценностями жена – просто предмет обстановки, на зависть другим дворянам.

Кто эта женщина на самом деле?

И что это за место?

– Она прошла? – раздался голос Портии. Даже сквозь туман, в котором весь мой мир перевернулся с ног на голову, я видела, а может, просто знала, что мадам де Тревиль кивнула.

Прикосновение прохладного компресса к шее. Звук торопливых шагов, закрывающейся двери.

– Ну и представление ты устроила. Девушкам не терпится познакомиться с тобой, – сказала мадам де Тревиль. – Ты уже виделась с Портией, а еще есть Теа и Арья.

Теа здесь с конца весны, Арья – с середины марта. Уже семь месяцев, как приехала. – Она покачала головой и щелкнула пальцами: – Пролетели в один миг, раз и готово.

Когда я приехала в Академию благородных девиц, я точно знала, что меня здесь ожидает. Но эти ожидания рассеялись, как дым.

– В один миг я подвергаюсь допросу, а в следующий в меня кидаются моей же шпагой. – Я поморщилась от прикосновения холодного компресса.