Нарушенная клятва

– Как вы думаете, почему хранители начали выбегать с объекта? Как, по-вашему, вам удалось вырваться из своих камер? Какого черта мне делать что-то еще, кроме как не пытаться помочь вам?

Я едва сдержалась, чтобы не добавить: вы все, мать вашу, сошли с ума?

Что с ними сделали хранители? Почему парни, которых я когда-то любила, так изменились, словно совсем меня не знали?

Джейкоб бросил на меня злобный взгляд. Его лицо было настолько искажено ненавистью, что это ранило до самой глубины души.

– Я не знаю, каких врагов нажили себе эти придурки и кто решил все это им устроить.

Но я точно знаю, что ты договорилась с уродами о лучших условиях, отдала моего брата в качестве гребаной кровавой жертвы, а затем умчалась наслаждаться своими новыми привилегиями туда, где тебе больше никогда не пришлось бы нас видеть.

Сама того не осознавая, я покачала головой. Они на самом деле в это верили?

– Я бы никогда так не поступила. Как вы вообще могли о таком подумать? Они поймали нас.

Прямо возле объекта, пока мы вас ждали. Мы все сделали по плану, но они, должно быть, знали и были готовы…

– Почему бы тебе не рассказать нам, что именно, по твоему мнению, произошло той ночью? – спросил Андреас, по-прежнему странно немногословный.

Я сделала глубокий вдох. Теперь мы перестанем ходить по кругу?

– Как мы и планировали, Гриффин использовал свои способности, чтобы заставить одного из хранителей открыть его дверь, а затем мою. Я вырубила того парня, но у него не оказалось карточек от других этажей.

Тогда мы поднялись в диспетчерскую и открыли все ваши камеры.

Зиан медленно кивнул.

– Они открылись.

Джейкоб бросил на него свирепый взгляд, а затем снова уставился на меня.

– А потом?

– Потом мы вышли, чтобы убедиться, что снаружи все чисто. Сначала мы подумали, что так оно и было. Гриффин не чувствовал никого поблизости, а я никого не видела и не слышала. Должно быть, в него выстрелил снайпер.

От поразившего меня горя голос на секунду затих, но спустя мгновение я снова его обрела.

– А потом появилась толпа хранителей, они стреляли в меня и били электрошокерами, и я не могла пошевелиться…

Моя рука инстинктивно поднялась к плечу, но прежде, чем сказать что-то еще, я поняла, что они не сочтут мой шрам убедительным доказательством – нет, если уж они сомневались во всем остальном, что я рассказала.

Прежде чем отправить на арену, хранители хорошо меня подлатали.