Наследники легенд

Остальную часть моего тела покрывает белая простыня, но под ней что-то усиленно чешется – это ощущение поднимается все выше по рукам. Неловко повернувшись, я высвобождаю одну руку и чувствую, как накатывает паника. Правую руку, от костяшек до локтя, покрывает толстый слой марли. Я дергаю левым плечом, чтобы подтвердить то, что уже поняла по ощущению зуда, но рука цепляется за постель.

– Осторожней, – предупреждает Ник. Он откидывает простыню, чтобы я могла увидеть левую руку, забинтованную так же, как и правая.

 – Ты пострадала.

– Где я? – мой голос звучит хрипло. В горло словно натолкали подгорелую наждачную бумагу.

– Я отнес тебя к нашему целителю.

Ник берет стакан воды, стоящий на прикроватном столике. В нем торчит изогнутая соломинка, и он подносит ее к моему лицу. Это неловко, и я чувствую себя как ребенок, но я слишком сильно хочу пить, чтобы отказаться.

Он не дал настоящего ответа на мой вопрос, и уверена, что он это понимает, но есть и другие способы разобраться, где я.

Комната выглядит комфортной и дорогой, как на горнолыжном курорте, но здание кажется старым: мебель и стены отделаны тяжелыми тканями, а таких узоров и текстур не встретишь в недавно отремонтированных домах.

Высокие потолки, полы из красного дерева. Справа от меня стоит стул с мягкой обивкой, над ним высокое окно, открытое в ночь – оттуда доносится стрекот сверчков. За стеклом не видно никаких огней. Где-то вдалеке Часовая башня начинает играть «Вестминстерские четверти»[2 - Мелодия, которая традиционно используется, чтобы отбивать пятнадцатиминутные интервалы на многих часовых башнях. Также ее называют «Вестминстерский перезвон» или «Кембриджский перезвон» – по ее происхождению, поскольку впервые она использовалась в церкви Святой Марии Великой в Кембридже. (Прим. пер.)] – я отчетливо слышу вступительные ноты мелодии, но не слишком громко. Значит, мы рядом с кампусом.

Я допиваю воду. Ник ставит стакан на место и садится у окна. Он очень сосредоточен. Совершенно не похож на того Ника, которого я встретила у «Леноры».

– Что ты помнишь?

Я хмурюсь, образы вспыхивают в сознании. Свет в небе. Бег. Ник, взмахивающий мечом. Монстр.

Я смотрю в глаза Нику.

– Ты убил его.

Он кивает.

– Я убил его.

Часовая башня отбивает час. Один. Два.

– Ты спас меня.

Три.

Он выдерживает мой взгляд – четыре, – кивает еще раз. Пять.

Я понимаю это отчетливо и явно, прежде чем произношу вслух:

– Ты легендорожденный.

Шесть.

Он наклоняет голову.