Наследники легенд

– Ага. А ты, наверное, новый паж? Уильям сказал, что тебя не знает.

Я качаю головой. Семь.

Он хмурится, рассматривая мое лицо.

– Но ты увидела адского пса…

Когда часы бьют восемь, Ник замирает, словно статуя.

На самом деле я не знаю, кто потрясен сильнее – он или я. Мы всматриваемся в лица друг друга, словно последующие слова в этом разговоре могут быть написаны на нашей коже. Девять. Десять. Я вижу лишь четкие очертания его подбородка и глаза, широко раскрытые и настороженные. Пряди его соломенных волос по-прежнему темны от пота.

Одиннадцать. Тишина.

Одиннадцать – не прошло и трех часов с тех пор, как мы встретились. Мы недалеко от кампуса. Мы в старом здании. Возможно, в каком-то старинном доме. Все улики сходятся.

Он щурится, размышляя.

– Если ты знаешь, что я легендорожденный, значит, ты должна знать, что наш разговор находится в рамках Кодекса. Ты можешь свободно отвечать мне. Откуда ты знаешь это слово?

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы выиграть время.

То, как он произносит слово «Кодекс», звучит так, будто между нами должно быть формальное доверие. Конечно, Ник сейчас не демонстрирует ту суровую безжалостность, которую я замечала в лицах Сэла и Тор, но это не означает, что я в безопасности. Если он легендорожденный, он наверняка опасен.

– Что ты сделаешь со мной, если я отвечу на этот вопрос?

Он не может скрыть удивления.

– Сделаю с тобой?

Я киваю, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

– Будешь угрожать? Сломаешь что-то, что я предпочла бы сохранить целым? Сдашь меня копам?

Его синие глаза темнеют, словно голубое небо затягивают тучи.

– Я не собираюсь делать ничего такого. – Он показывает на мои руки. – С какой стати я стал бы приносить тебя к нашему целителю, если хотел бы причинить тебе вред? Если бы я хотел, чтобы ты попала в полицию, что мешало мне просто оставить тебя у входа в какую-нибудь больницу?

– Может, ты еще собираешься выбросить меня у какой-нибудь больницы, – возражаю я.

 – Может, полиция уже едет сюда.

Он широко улыбается и снова превращается в того Ника, которого я видела у столовой – веселого и язвительного.

– Бри, она же Бриана. Настойчивая и упрямая. Она не принимает то, что видит своими глазами, и не примет то, что слышит своими ушами. – Кажется, он некоторое время обдумывает, подходит ли фраза, прежде чем припечатать ею меня. – Или, по крайней мере, она хотела бы, чтобы я в это поверил.