Наука любви

Кто бы Приамову мощь сокрушил, когда бы Фетида,

Моря богиня, свой плод не захотела носить?

Если в тугом животе не оставила б Илия двойню,

Кто бы тогда основал этот властительный Град?

Если б в утробе своей погубила Энея Венера,

То не пришлось бы земле в будущем Цезарей знать.

Так же погибла б и ты, хоть могла уродиться прекрасной,

Если б отважилась мать сделать, что сделала ты.

Сам я, кому умереть от любви предназначено, вовсе

Не родился бы на свет, не пожелай моя мать.

Можно ль незрелую гроздь срывать с лозы виноградной?

Можно ль жестокой рукой плод недоспелый снимать?

Свалятся сами, созрев. Рожденному дай развиваться.

Стоит чуть-чуть потерпеть, если наградою – жизнь.

Что же утробу язвить каким-то особым оружьем?

Как нерожденных детей ядом смертельным травить?

Все колхидянку винят, обагренную кровью младенцев;

Каждому Итиса жаль: мать погубила его.

Матери-звери они. Но у каждой был горестный повод:

Обе мстили мужьям, кровь проливая детей.

Вы же скажите, какой вас Терей иль Ясон побуждает

С дрожью, смущенной рукой тело свое поражать?

Сроду не делали так и в армянских логовах тигры;

Разве решится сгубить львица потомство свое?

Женщины ж этим грешат, хоть нежны, – и ждет их возмездье:

Часто убившая плод женщина гибнет сама, —

Гибнет, – когда же ее на костер несут, распустивши

Волосы, каждый в толпе громко кричит: «Поделом!»

Пусть же мои растворятся слова в просторах эфира!

Пусть предсказанья мои станут лишь звуком пустым!

Боги благие, лишь раз без вреда согрешить ей дозвольте…

Но и довольно, потом пусть наказанье несет.

XV

Палец укрась, перстенек, моей красавице милой.

Это подарок любви, в этом вся ценность его.

Будь ей приятен. О, пусть мой дар она с радостью примет,

Пусть на пальчик себе тотчас наденет его.

Так же ей будь подходящ, как она для меня подходяща.

Будь ей удобен, не жми тоненький пальчик ее.

Счастье тебе! Забавляться тобой госпожа моя будет,

Сделав подарок, ему сам я завидовать стал…

Если б своим волшебством в тот перстень меня обратила

Дева Ээи иль ты, старец Карпафских пучин!

Стоило б мне пожелать коснуться грудей у любимой

Или под платье ее левой проникнуть рукой,

Я соскользнул бы с перста, хоть его и сжимал бы вплотную,

Чудом расширившись, к ней я бы на лоно упал.