Наука любви

Все же в стихах и твоих, о Макр, воспеватель сражений,

Голос порой подает золотокудрый Амур:

Там и Парис, и жена, что неверностью славу снискала,

И Лаодамия, смерть мужу принявшая вслед…

Знаю тебя хорошо: ты любовь воспеваешь охотней,

Нежели брани, ты в мой перебираешься стан!

XIX

Если жену сторожить ты, дурень, считаешь излишним,

Хоть для меня сторожи, чтобы я жарче пылал!

Вкуса в дозволенном нет, запрет возбуждает острее;

Может лишь грубый любить то, что дозволит другой.

Мы ведь любовники, нам и надежды, и страхи желанны,

Пусть иногда и отказ подогревает наш пыл.

Что мне удача в любви, коль заране успех обеспечен?

Я не люблю ничего, что не сулило бы мук.

Этот мне свойственный вкус лукавой подмечен Коринной,

Хитрая, знает она, чем меня лучше поймать.

Ах, притворялась не раз, на боль головную ссылалась!

Как же я медлил тогда, как не хотел уходить…

Ах, сколько раз обвиняла меня, и невинный виновник

Нехотя вид принимал, будто и впрямь виноват.

Так, меня обманув и раздув негорячее пламя,

Снова готова была страстным ответить мольбам.

Сколько и нежностей мне, и ласковых слов расточала!

А целовала меня – боги! – о, сколько и как!

Так же и ты, которая взор мой пленила недавно,

Чаще со мною лукавь, чаще отказывай мне,

Чаще меня заставляй лежать у тебя на пороге,

Холод подолгу терпеть ночью у двери твоей.

Так лишь крепнет любовь, в упражнении долгом мужает,

Вот чего требую я, вот чем питается страсть.

Скучно становится мне от любви беспрепятственной, пресной:

Точно не в меру поел сладкого – вот и мутит.

Если б Данаю отец не запрятал в железную башню,

От Громовержца она вряд ли бы плод принесла.

Зорко Юнона блюла телицу рогатую – Ио, —

И Громовержцу вдвойне Ио милее была.

Тот, кто любит владеть доступным, пусть обрывает

Листья с деревьев, пускай черпает воду из рек.

Только обманом держать любовника женщина может…

Сколько советов, увы, против себя я даю!

Не возражает иной, а мне попустительство тошно:

Ищут меня – я бегу, а убегают – гонюсь.

Ты же, который в своей красавице слишком уверен,

Лучше, как спустится ночь, вход на замок запирай.