Не самое главное

Когда ты умен, за углом поджидает бесконечная усталость.

Мужчины не умели ее любить. Но и она внесла вклад в свое поражение. Не сумела сделать так, чтобы кто-то стал ей необходим. Не постаралась, чтобы подвернулся подходящий случай.

Она всегда знала об этом. Мы ведь об этом подозреваем, но гоним подобные мысли. Повезло тем, у кого IQ не столь высок.

Она же блуждает в лесу своих мыслей. Она лишена свойственного невеждам цинизма. Она опускается на самую глубину – к таким глубоким мыслям, что потом не всплыть на поверхность.

В конце концов всегда возвращаешься к мгновению, когда ты начал понимать. И чувствовать.

Увидев, как отец плачет в августе, в себя уже не прийти.

Так все и случается.

Перестаешь замечать жизнь.

Еще одно горе, которое не потрогать рукой и которое бьется головой о стенку.

В конце концов, наберись Ада смелости спросить у отца, почему он плачет, ее жизнь сложилась бы иначе.

Ей пришлось бы догонять ушедший поезд и принимать решения, которые казались необязательными.

Она по-другому взглянула бы на то, что в ее жизни нет любви. Впрочем, хотя она и умная женщина, на это ее не хватает.

Как пела Лоредана Берте, “мы придаем любви слишком большое значение”. Вопрос закрыт.

Еще одно ее качество, типичное для суперодаренных людей.

Они ничего не спрашивают, потому что заранее уверены, что знают ответ.

А ведь любой ответ может удивить. Любой.

– Жизнь уже не начнется заново, – сказал отец, когда мать бросила его без лишних объяснений.

Всякий раз, вспоминая слова отца, Ада холодеет.

“Я пошла в него”, – думает она.

Снова лето. Воды в кране нет. Холодильник набит бутылками минералки. Сегодня так принято. Но свет на кухне по-прежнему тусклый. Отец по-прежнему плачет. Аде не спится. Плакать она будет потом. Дни болезни никак не закончатся.

Пеппино Валлетта

Так говорит певец пиано-бара Пеппино Валлетта всякий раз, когда заканчивается сезон.

“Мне часто казалось: эта ночь перевернет мою жизнь. Но ничего не происходило”.

Он стоит перед пляжем Порто-Ротондо, вглядываясь в туманный рассвет и держа в руках бокал, в котором еще час назад было виски, а теперь, как символ бесконечной печали, остался только растаявший лед.

Воды, противнее на вкус, не бывает.