Не самое главное

Пеппино, который в свои семьдесят лет выглядит еще ничего, прибавляет устало:

– Все эти женщины почти ложились на мой рояль, демонстрировали глубокий вырез, очаровательно улыбались, шептали названия песен и умоляли: “Прошу тебя, Пеппино!”

И все меня обманывали.

На следующий день, протрезвев, они меня не узнают. Или делают вид.

Внезапно все исчезает.

Может, утро и нужно для того, чтобы забыть стыд прошлой ночи?

Ночной народ – толпа закомплексованных людей.

При свете все иначе. Днем меня, Пеппино Валлетты, не существует.

Я – оптическая иллюзия.

Если не считать романтической выдумки о рояле, потому что Пеппино Валлетта играет на цифровом пианино “Роланд”, все остальное правда.

– В следующем году завязываю, – шепчет он со слезами на глазах. А вот и неправда. Не может он завязать.

Каждое утро Пеппино убеждается, что мечты растворяются в воздухе. Иллюзии растворяются.

Он снова оказывается в двухкомнатной квартирке над “Твенти” – легендарным заведением на Изумрудном береге, где он выступает уже двадцать шесть лет.

Тридцатидвухлетний Антонио – плод недолгого ночного приключения, которое Пеппино пережил, когда еще выступал в Линьяно-Саббьядоро. Когда мальчику исполнилось шесть лет, мать сбагрила его отцу.

Метелла – так зовут женщину, которая однажды вечером, много лет назад, явилась к Пеппино вместе с молчащим ребенком и объявила:

– Это твой сын.

Потом сказала:

– Вы пока познакомьтесь, а я сбегаю в гостиницу – надену другие туфли.

Вместо этого она решила начать другую жизнь.

Метелла исчезла бесследно, как загадочные, вызывающие ужас люди, о которых по телевизору рассказывают в программе “Пропал без вести”.

Разве забудешь ночь на парковке у “Бочки” – ресторана, где работал Пеппино.

Не забудешь, потому что той ночью возникла семья.

Перед ним шестилетний Антонио – немое, лохматое, некрасивое, беззащитное, усложняющее жизнь существо.

Два глаза, в которых то и дело вспыхивает печаль.

Потерянный, бездонный взгляд: два красивых, печальных глаза.

А зубы кривые.

По шоссе носятся BMW богатеньких буратин, которые пытаются сбить друг друга.

Влажность, как в Стамбуле.

В Линьяно-Саббьядоро вновь появляются живые и мертвые.

Пеппино с Антонио стоят перед “пандой” Пеппино.