Невидимые узы

Можешь вытащить план сада?

– Есть, командор!

Виктуар удалось ответить без малейшей наигранности, разве что чуть громче, чем требовалось.

– И уволь меня от плана в цвете. Захотим увидеть изображение в натуре – откроем глаза пошире.

– А что насчет остальных?

– Я свяжусь с Митчем, он всех предупредит. Мы оставим им грязную работу. Пусть перепишут ночные звонки, но это вряд ли что даст. Сама знаешь, преступники не говорят по телефону – в отличие от невиновных.

Делестран лукавил, но, как это часто бывает, слова преобладали над смыслом.

* * *

Судмедэксперт обещал быть на месте только через сорок минут, без него не начнут, так что нет смысла включать мигалку. У них будет время проникнуться атмосферой места преступления и оценить окружающую обстановку. Выехав за шлагбаум, Бомон повернула направо, на бульвар Бесьер, чтобы попасть на бульвар Мальзерб [4 - По правилам – Мальзерб. Но Парижане гораздо чаще говорят «Малерб».], и направилась в центр города.

– Проблема, командор?

– Как посмотреть… Я работаю в Париже уже двадцать пять лет и вдруг сделал открытие. Деталь, но все же… Ты знаешь Тюильри, малышка Виктуар?

– Иногда гуляю там. А что?

– Помнишь бассейны?

– Смутно.

– Ну так вот – их там шесть.

– Да, знаю, видела на плане. Восьмиугольный бассейн смотрит на площадь Согласия, большой круглый, окруженный четырьмя меньшими, – на Лувр.

– И что?

– По статистике, шансов у нас один к шести, хотя Тюильри не больше Версаля, так что скоро узнаем.

Делестран хмыкнул.

– Поступим так: езжай по улице Сент-Оноре, потом припаркуемся на Риволи.

– Хорошо, командор.

– Я пятый раз за утро слышу это слово. Когда ты начнешь называть меня по имени?

– Никогда, командор.

– Шестой раз, малышка!

– Повторяешься, командор.

И верно – он назвал ее так второй раз. Проклятый патернализм…

* * *

Они нашли место у аркад, на подъезде к отелю «Мерис», перед которым на проезжей части стоял грузовик.

Через распахнутую заднюю дверь были видны большие мешки с грязным бельем, навалом брошенные на пол. Делестран все еще держал в руках план и делал на его обороте заметки. Бомон отвечала за «имущество» – оперативный чемоданчик со всем необходимым, чтобы не упустить ни одной детали при проведении следственных действий.