Невинное соблазнение

– А что ты делала в это время?

Лисандрос ненавидел себя за настойчивость, но не мог справиться с эмоциями. Зена заверила его, что Роуз ни с кем не встречалась после расставания с ним. Он действительно решил предоставить ей ту свободу, о которой она так просила, надеясь на ее благосклонность.

– Мы отправились спать, я не думала, что она уехала.

Роуз уверенно взглянула в его глаза, словно опять бросала вызов. Но Лисандрос смело готов был его отразить. Всех своих успехов он достиг только личным трудом, упорством и нежеланием прогибаться под кого бы то ни было.

Сейчас его компания по производству яхт, доставшаяся когда-то от отца, была известна во всем мире. И если ему удавалось отражать сопротивление множества конкурентов, с Роуз он точно справится. Лисандрос был намерен выяснить всю правду о событиях той злополучной ночи любым способом.

– Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? – спросил он спокойно, внимательно наблюдая за сменой эмоций на ее лице.

– Нет, не хочу. – Глубоко вздохнув, Роуз шагнула к Лисандросу.

 – Тебе не о чем беспокоиться.

Лисандрос несколько растерялся, не ожидая такого язвительного отпора от милой и невинной девушки.

– Пойми, моя сестра лежит на больничной койке, не в состоянии вспомнить не только аварию, но и многие другие подробности своей жизни. Поэтому я имею полное право беспокоиться.

Он бросил многозначительный взгляд в сторону палаты Зены.

– В тот вечер мы обсуждали одного человека, – Роуз говорила медленно, явно обдумывая каждое слово. – Думаю, это все, что тебе сейчас следует знать.

Значит, она отвергла его ради нового поклонника? Лисандросу показалось, что наконец-то все пазлы в его голове сложились и он нашел объяснение странному поведению Роуз.

– И ради этого… хм… человека ты меня бросила? – спросил он с усмешкой.

– Послушай, сейчас это и правда не важно, неужели ты не понимаешь?

– Почему ты поцеловала меня тем вечером? Сказала, что хочешь провести со мной ночь? – Казалось, Лисандрос безжалостно насмехался над Роуз.

Она бросила на него резкий, полный негодования взгляд, но промолчала.

– Почему же ты передумала?

Если бы только Роуз могла ему во всем признаться!

– Чего ты боишься? – Напор Лисандроса не ослабевал.

– Я ничего не боюсь, просто не хочу сейчас отношений. – Ее признание было наполнено едва скрываемой злостью, впрочем, Лисандрос сохранял невозмутимость. Он наконец-то дождался подходящего момента для разговора, которого ждал долгих шесть недель.

– Хорошо.