Сотник. Не властью единой

В воду не нырнул, как Белян, с брызгами, а словно бы стек, тихо и незаметно. Нырнул и… так и не вынырнул! Во всяком случае, отрок, обернувшись, никого не увидел.

Значит – лешак за Хвалом погнался! Эх, Хвале, Хвале…

Только так подумал Белян, как вдруг кто-то схватил его за ноги! Схватил, потащил вниз неумолимо и быстро. Мальчишка и вскрикнуть не успел. Вот только что был, плыл – и нет его…

Выбравшись из воды, лешак тут же зашагал к болоту. Тоже вот так, вроде бы и не бегом – а быстро! К одежке его – к рубахе, штанам, к круглой суконной шапке, похожей на нурманский шлем, – были пришиты зеленые и бурые ленточки, в шапку же вставлены трава да цветки разные.

Так вот спрячется на лугу – в двух шагах не увидишь. Одно слово – лешак.

Хвал уже подходил к твердому берегу, уже и совсем немного осталось. Выдохнув, паренек обернулся – уж теперь-то никто чужой не догонит. Обернулся… Какое-то чудище – леший? – махнуло рукой…

Что-то блеснуло… и острое стальное лезвие пронзило грудь, разрубив сердце… Нелепо взмахнув руками, Хвал рухнул в трясину…

Проследив за ним взглядом, лешак вернулся к стаду.

Подобрав валявшийся под кустами кнут, щелкнул, погнал коровенок к болоту. Тягучая глубокая топь, с виду же – зелененькая такая лужайка, и трава там, верно, сочная-сочная, вкусная-вкусная… Коровенки-то туда, почитай, сами и пошли…

Про собаку убитую тоже не забыл лешак – подхватил, бросил в болото… Где уже бились, стараясь выбраться, захваченные гиблой трясиной буренки! Бились и жалобно мычали.

На покосе нынче было людно. Не так, конечно, как до лихоманки, до мора, бывало, но все же… Середина лета выдалась жаркой, но с дождиками – трава вымахала по пояс, коси – не хочу! Вот и косили, заготавливали сено на зиму, на две общины. Все молодежь. С одной деревни парни и девушки, и с другой.

Любили молодые покосы, там и работа, там и любовь складывалась – пару себе подбирали. Потому и наряжались на покос соответственно – просто, но нарядно, никто не хотел замарашкой-неряхой выглядеть!

С утра на покосе – вся молодежь! Кто косит, кто граблями сено ворошит, кто стога мечет – всем дело есть. С чужими-то девками работать весело! Чай, не свои – сестры да прочие близкие родичи.