Немецкая лирика / Deutsche Lyrik. Антология XX века

Только чёрная тяжесть,

Порывы ветра в ночи

Да полосы пены останутся в лунном небе.

Призраки в полях опрокинуты большими комьями,

Они, как кровь, податливы,

И светлы, как медовые соты —

Ни одной головы белых клубней.

Виденья прорастают уже болью, преображаются нежно;

Зелёным страданием,

Золотым млеком

Плещутся через край высокий.

Сердце моё – вблизи плачет ручей – сердце, как легко тебя сорвать,

Отныне наполняю тебя:

Ты прекрасно, как литавры,

Что бьют и бьют, чтобы преодолеть рыдание мостов.

Sehns?chtiger Horizont / Горизонт тоскливости

От края земли строем походным

Идут чернокрылые мельницы.

За холмом на самом краю земли

Чья-то рука легла на колокольный канат.

Деревянный ангел парит,

Взлетев над вратами церкви.

Золото покрова облупилось

И на головы подсолнухов пало.

Небеса опустились так низко:

Полевые мыши изгрызли

Их голубую краску – вот там-то

Смело летайте над краем земли.

Meerufer / Берег моря

Жизнь моя стоит на высоких котурнах,

Перед вами не станет она прогибаться в отчаянии.

Вот оно, свободолюбивое море, и в бухте

Все вместе сошлись в глухом молчании.

И всё же вырвалось слово, и помчалось:

«Я не смею повелевать, могу только очаровывать

Ничто так не властно над нами, как чары».

И ринулся я в шумящий словесный поток.

Kleinstadtsonntag / Воскресный день маленького городка

Всё, что случается в гарнизоне, подхвачено его флейтой.

Здесь на улице этот мужчина хватает взглядом всё,

что ни попадется ему на глаза.

Гравий кругом. Ослепляют осколки румянцем солнечных бликов.

Он стоит безмолвно здесь. А потом рекламным листком

из Гёте шуршит.

Спустя пять минут нога его как бы делает шаг.

Стоят жилища предместья, залитые светом словно сливками,

С торчащими флюгерами, как будто запечёнными в тесте,

С цветастым бельём на размалёванных террасах и балконах.

В воскресный день чрево мужчины разбухает, как у гусака,

Наверное, уж минут десять.

Вдалеке слышит он звуки органчика, что роятся вдоль улицы.

Ещё дальше бежит его набыченный тоскующий безотрадный

взгляд.

А вот ещё: смешались приятные для слуха звуки,

И стоит он там – покой на сердце, тишина в кишечнике, —

Уже целых полчаса.

Он стоит, словно высеченный из красного мрамора:

Красное – это буквально манжеты с воротничком.