Немецкая лирика / Deutsche Lyrik. Антология XX века

Erntezeit / Время жатвы

Бурые мухи резвятся,

В плясках вокруг елей,

Льётся многоголосый щебет,

Жаворонки порхают резво

Над летними кронами

Могучих и рослых деревьев.

Песней одной звучат облака!

Поезд нагруженных телег

Тянется длинной вереницей.

Пахнет зелёными иглами,

Пахнет шишками смольными,

Благоухает трава сенокоса…

Душа обновлена покоем,

Неспешной уборкой урожая.

Abend / Вечер

Деревья растут и люди растут.

Их, вырастающих, я вижу сквозь ветер слов.

А между тем серебристо-зелёной каймой

Обрамляет вечер ваши лица, мои любимые друзья.

Вы, извлечённые из недр своих, придержите свой испуг,

Уже предвосхищено падение ваше в темноту.

Пусть народы извечно мелочатся, взвешивая пустяки:

Вам не должно знать, о чём сокрушались мы прежде.

Abendmahlzeit unter B?umen / Вечерняя трапеза под деревьями

Вечность темноты чувствуют все деревья,

Ощупывают неустанно и вздрагивают всечасно.

Китайское чайное дерево, погребённое ароматом,

Рядом дремлет в расписной коробочке,

И призрак его душистый пробуждается в нашем духе.

Чайный куст Китая, виноградная лоза Франции,

Оливковое дерево Сирии – все они, близкие и великие,

Пребывают в ожидании, чтобы нас осенить тенью своей густой.

Мы чуем, мы слышим во время вечерней трапезы:

Висячие сады земли навевают нам предчувствие.

Смотри, мы, переполненные им, трепетно несём его в себе.

Veranda am See / Веранда у озера

Любой из вечеров не умирает во мне давно:

Обламываются виноградные усики то и дело,

Будто пальцы твои тонкие, нервные,

Юной женщины с красным диким вином.

Неизменно осенним запахом тебя овевает.

Твой взгляд блуждает вдалеке,

Что-то ищет в силуэте березовой рощи…

Ты резко, судорожно сжимаешь шаль.

Душисто пахнет порой остывшим чаем твоим,

Когда прихлёбываешь из маленькой чашки.

Давно задремали улицы, уснули проулки

В волшебном свете фонарей и озёрных бликов.

Ныне эта винная веранда стала мертва!

Болезненные виноградные усики

Всё ещё ждут болезненной нервной руки

Той женщины с красным диким вином.

Mondwolken / Луна в облаках

Обезумел, ворвался размашистый ветер страха:

Закачалась кровать, закачалась обитель.

Доводы разума посыпались прахом.

Стикс без вздохов и охов взрыдал в Аиде.

Влажный образ творения изгнан из плоти.