Портной

Только не в «банку»! Пусть тогда уж сосет всё. Лучше сразу же сдохнуть!

«Последний лот! Тридцать!» – объявил глашатай, показав на дрожащего и бледного подростка. Сорок килограмм веса на тоненьких ножках. Почти зародыш: чихнет – и помрет от испуга.

– Тридцать два! – прошептал Кицум, особенно ни на что не надеясь. Духов много. Заберут даже этого страшненького.

– Тридцать два! – услышал его обезьян. – Ставки еще будут?

Насмешливое молчание. Неужели?

«Тридцать два, раз!» – стукнул молоток, наполняя Кицума светом надежды.

– Пожалуйста, уступи! Второй день стою. Тридцать маны всего… Я умру, умру… – вдруг жалобно прорыдало пушистое шарообразное существо, протягивая к нему лапки.

Сдурело, что ли?! Пошло нахрен! Да я сам сейчас сдохну! Это единственный шанс!

Цепочка возмущенных и стремительных мыслей пронеслась в уме, не вызвав ни капли сочувствия. Кицум презрительно скривился, не отрывая жадного взгляда от вожделенной цели. Эта жалкая человечина только его!

«Тридцать два, два!»

«Пожалуйста, пожалуйста! Мне так страшно…»

«Тридцать…»

«Снимаю ставку!» – изумленно услышал Кицум свой вопль.

– Беру за тридцать! – с благодарным воем тварь бухнулась ему в щупальца.

«Репутация с Камеей увеличена на сто девяносто две единицы. Срок привязки объекта сокращен на четверо суток».

– Идиот! Тупой идиот! – возопила феечка, потрясая крошечными кулачками. – Беги к тому красному дому! Живее!

Переспрашивать уже некогда. Она права.

Идиот не мог быть Черным Властелином. С этим придется смириться.

Не сомневаясь в диагнозе, Кицум помчался сломя голову в подсказанном направлении. Видимо, и местные боги были ошарашены его глупостью, и потому позволили безнаказанно прошмыгнуть через частокол человеческих ног. Двигались те быстро и непредсказуемо, но неожиданно прыгучий комок щупалец преодолел и эту смертоносную полосу препятствий.

«Хватай!»

Новая команда заставила бездумно вцепиться в пролетающий мимо конский хвост.

Всадник спешил. Кицум подлетал в такт ударам копыт и больно бился о мускулистую лошадиную задницу. Он ничего не видел. Улица размылась в неясную серую полосу.

«Отпускай!»

Послушно выполнив новое указание, Кицум понял, что летит по параболе.

Глухой шлепок падения во что-то мягкое и подозрительно теплое. «Двадцать – два!» – проревело откуда-то сбоку. Глаза протереть не получилось – щупальца эту зловонную кашицу только размазывали.