Портной

«Двадцать – трр…»

– Двадцать пять! – завопил он вслепую, понимая, что находится на аукционе.

Интересно, кем здесь торгуют? Хотя уже неважно. Мана кончалась. Сейчас его устроил бы и хромой таракан. Впрочем, в голове и своих с избытком. Как можно было так облажаться с «подарком»?

Кицум безмолвно взвыл, не в силах простить себе той секундной слабости.

«Трр-ри! Ставок больше нет. Продано головоногому!»

Он облегченно выдохнул. Кого-то всё же купил. Тело возмущенно гудело, остывая от неожиданных перегрузок в вонючей и вязкой субстанции.

Скорее всего, свежий конский навоз. Такой запах ни с чем не перепутать.

– Ка? Ты здесь? – щупальца скользили, и вызвать гробик щелчком не вышло.

– Не вздумай меня сюда вываливать! – рассержено прошипело из инвентаря.

– Помоги сориентироваться! Ни хрена не вижу! – промямлил Кицум.

– Ползи прямо! Там фонтан!

Отлично! Кицум доверчиво посеменил вперед и, спеша избавиться от въевшейся вони, развил приличную скорость. А через несколько шагов поплатился за самоуверенность.

Впечатавшись в ограждение, его тельце едва не превратилось в блин.

Пространство ожидаемо взорвалось унизительным хохотом: «Куда прёшь, ктулху? Бери правее, вонючий!».

Реакция окружающих привела в бешенство. Мир скуп на доброту, но щедр на боль – физическую или ментальную. Это ни хорошо и ни плохо. Просто так он устроен.

Прохладная вода показалась истинным раем. В ней Кицум почувствовал себя почти богом. Неуклюжее на суше тело наконец обрело ловкость и силу.

Он плескался, точно ребенок, смывая грязь как внешнюю, так и внутреннюю. Ум наполнялся медитативным покоем и гармонией. Жизнь налаживалась.

– Осторожнее там! Ногти красила, чуть лак не разлила… – пожаловались из гробика на неожиданную турбулентность. – И живее с покупкой! Мана на донышке! Я сейчас ее съем!

Кицум едва сдержался, чтобы не выругаться – водная идиллия разрушена безжалостным кровососом. Впрочем, блондинка всё равно насквозь его видит, а репутацию с ней лучше не опускать.

Отношения только стали налаживаться и, возможно, получится избавиться от чудовища раньше. Сейчас Ка его спасла, и он был даже ей благодарен.

В теле наблюдалась приятная свежесть и легкость, а вот ум погрузился в тяжкое предчувствие катастрофы. С большим сожалением Кицум покинул гостеприимный фонтан и отряхнулся как мокрый пёс. Надо спешить – оставшейся маны хватит минут на десять. Возможно, и меньше, если расход зависит от его активности.