Сотник. Половецкий след

 – И угораздило же…

Вот именно что угораздило! Типичный несчастный случай. Тем более – на охоте, бывает… И сухая палка, словно ружье, стреляет!

И он, сотник, должен был сейчас принять решение. Что делать с этим вот… с Глуздом…

Нелегкое решение в восемнадцать лет… Впрочем, восемнадцать – это самому вот телу, в которое когда-то переселился… Правда, лучше сказать – был создан симбиоз… Слияние средневекового отрока из села Ратного и вполне себе состоявшегося мужчины, управленца из высших слоев, бывшего депутата Госдумы (и много кого еще) Михаила Андреевича Ратникова! Именно он из города Санкт-Петербурга был перемещен силой науки в тело юного славянского парня! И перемещение прошло успешно.

Симбиоз удался. Поначалу это как-то напрягало (не только других, но и самого Михаила) – уж слишком мудро рассуждал и действовал двенадцати – тринадцатилетний пацан, ну, а теперь, когда восемнадцать, а по виду и все двадцать пять – уже не так напрягает, чего ж…

Уже с самого первого момента появилась у Михайлы привычка к внутренним монологам или, вернее, диалогам с язвительным Михаилом Андреевичем, иронично обращающимся к отроку как «сэр Майкл».

Зачастую Мишка легко побеждал Михаила Андреевича, и тот на некоторое время как бы отстранялся, но когда выпадала спокойная минутка, мысли, отнюдь не детские, начинали литься многоводной рекою, захватывая сознание безраздельно.

Кроме самого Миши, таким вот «перемещенным» в Ратном еще был Тимка, Тимофей Кузнечик, а еще – сгинувший (скорее всего, вернувшийся обратно в свое тело и время) боярин Журавль, а также отец Тимки Дамир (может быть) и сын Журавля Юрий, в прошлом году зверски убитый предателями.

Так и не съездили они к нему с Кузнечиком Тимофеем! А ведь собирались.

– Так… – еще раз выслушав путаный рассказ Глузда, Миша задумчиво почесал бородку. – Раз убил ты, случайно или нет – неважно… То, по закону русскому, обязан заплатить родичам убитого виру.

Очень даже значительную!

Парнишка, побледнев, несмело моргнул:

– А сколько!..

– Да нисколько! – хрястнул по столу сотник. Так хрястнул, что подпрыгнули и тяжелый серебряный подсвечник, и кувшин с квасом, и расписанные под хохлому деревянные кубки… – У тебя таких денег нет. Да и у меня – тоже. Думать надо, что со всеми вами делать. Вот что… Тебя пока – под арест, в поруб.