Неосквернённая

Элрик был прав: она не сможет смешаться с личной стражей принца. В ней состояли только самые-самые, которые тут же заметят белую ворону.

– А если мне поехать как Вэра, а не как Вэриан? – выпалила девушка, смотря, как он уходит в комнаты. Элрик даже не остановился.

– Ты думаешь, что я отвечу?

– Все знают, что я работаю в оружейной. Может, это и не совсем одобряется, но это же не секрет, что у тебя есть помощник-девушка. – Она почувствовала, как ее лицо залилось румянцем от возбуждения и надежды. – Ты целыми днями торчишь тут, прямо как отшельник.

Они знают, что ты никогда не оставлял меня одну. И ты правда хочешь это сделать, зная, что все мужчины будут в курсе? Я же просто беззащитная девушка, Элрик. Ты же не хочешь подвергать опасности мою жизнь? – Она захлопала ресницами.

– Быть идиоткой дважды за день противозаконно, – бросил мужчина. Больше он ничего не сказал и ушел в главную комнату, дав понять, что разговор окончен.

Проходя мимо него по пути в собственную комнату, Вэра начала громко топать, а напоследок хлопнула дверью.

Она вела себя как ребенок, но ей было все равно. У нее хорошая жизнь, она любит свою работу и равняется на Элрика, но ей хотелось большего.

Это место было ее единственным домом. Однако это не означало, что она собирается прожить здесь всю жизнь. Элрик бы с удовольствием тут остался: он уже успел и пожить во всех уголках Алерона, и поездить по нему. Вэра хотела бы иметь такую же возможность путешествовать, смотреть города и знакомиться с людьми. От одной только мысли, что ей придется всю жизнь глядеть на стены оружейной, она чувствовала себя загнанной в угол.

Вэра свалилась на кровать прямо в грязной одежде. Ей надоело держать рот на замке каждый раз, когда она выходит за порог, просто потому что она родилась не с той штукой между ног. Как будто хрупкими мужскими причиндалами можно было гордиться.

Вэра смогла надрать зад принцу, и у нее могла начаться новая жизнь. Никому на Алероне не удавалось провернуть такое. Вот чем нужно гордиться.

Мужчины слишком много о себе возомнили, поместили себя на пьедестал.

Но это была заслуга тех женщин, которые родили и воспитали их, а потом заботились об их благополучии, чтобы этот драгоценный пьедестал не разрушился.

Девушка растянулась на кровати и простонала, услышав, как громко заурчал желудок. Она до сих пор не поужинала, но сил вставать совершенно не было. Элрик взрослый и самостоятельный человек. Если он сильно проголодается, то сможет сам приготовить себе еду.