Неосквернённая

Вэра собиралась поблагодарить Элрика, но он напомнил, что ей стоит молчать, пока к ней не обратятся, и не привлекать внимания. Его взгляд был острее, чем свежезаточенный клинок.

– Ты же знаешь, я не притворяюсь. Я и есть девушка. Я знаю, как себя вести, – сказала она, закатив глаза.

– Конечно-конечно, – рассмеявшись ей в лицо, подтвердил мужчина.

Она мстительно взглянула на него, но он продолжил смеяться, будто бы ее реакция только подтверждала его точку зрения.

Вэра проследовала за Элриком в самый конец группы, где стоял юный конюх с двумя свободными коричневыми лошадьми.

Кобыла покрупнее была мягкого рыжеватого оттенка, поменьше – с более темной и блестящей шерстью.

Девушка указала на темную кобылу, погладила ее и произнесла несколько ласковых слов. Она не ездила на лошади уже несколько лет, а если и ездила, то только до рынка вместе с Элриком. Большого опыта у нее точно нет, но она чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы не оплошать.

К счастью для нее, от женщины с ее биографией многого не ждут.

Если она и упадет, никто не удивится.

Однако удача была на ее стороне. Вэра ухватилась за седло и ловко, одним быстрым движением, вскочила на кобылу даже в таком ужасном платье. Приподнявшись на стременах, она скрутила надоедливую юбку, села в седло и сжала поводья.

Девушка еще раз погладила животное и решила назвать ее Амбра. Улыбнувшись, она повернулась, чтобы найти Элрика, но заметила на себе взгляды нескольких стражников.

Улыбка вмиг сошла с ее лица, когда она проследила, куда направлены их взоры.

Проверив, не порвался ли тугой корсет и не произошло ли что-то еще столь же ужасное, она подняла голову и рявкнула:

– Что?

Элрик тряхнул головой, бормоча себе что-то под нос, и повернул свою рыжую кобылу в сторону. Один из стражников, мужчина с сияющей коричневой кожей и короткими черными волосами, остановил свой взгляд на ногах девушки, прокашлялся и произнес:

– Просто… нечасто увидишь леди не в дамском седле.

Он издал звук, напоминающий карканье, и девушка решила, что он пытается сдержать смех.

Пусть его лицо и было скрыто за маской, но его выдавали искрящиеся карие глаза.

Наверное, ей стоило бы извиниться и разыграть невежественную даму, но вместо этого она поймала себя на том, что смотрит этому мужчине прямо в глаза. Она не была невежей и не собиралась ее изображать только потому, что ее ноги смутили хрупкую мужскую натуру. Элрик прав. Она и понятия не имеет, как вести себя женственно.