Неосквернённая

Она сидела в кресле, свернувшись калачиком, и читала истории. И хотя Вэра никогда их не запоминала, но явственно слышала ее звенящий смех. Иногда ей снилось, как она бежит по каменному коридору и от страха попасться адреналин бьет ей в кровь.

Но бывало, ей снились такие реалистичные кошмары, что, проснувшись, она могла почувствовать вкус крови и жар ярких зеленых глаз, уставившихся на нее. После таких снов сердце застревало где-то в горле.

Элрик был уверен, что мало помнить – это вовсе не плохо. Возможно, в противном случае было бы сложнее определиться с тем, что принесет ей удовлетворение в новой жизни.

На самом деле она не сильно переживала из-за отсутствия воспоминаний. Может, совсем немного. Часть нее все же хотела помнить хотя бы семью, но в то же время она понимала, что такое незнание может оказаться подарком. Вэра не хотела думать о том, как бы все могло быть. Ей и так было трудно мириться с тем, что она такое.

Она была не из столицы империи Материн.

И даже не с Алерона.

Однако она не сильно расстраивалась, что не помнит этого.

Просто из-за таких обстоятельств жизнь становилась сложнее.

Вэра знала, какая она счастливица. В этом году ей исполнится двадцать лет. Значит, прошло уже порядка пятнадцати лет с тех пор, как она попала в ученики к Элрику Леста, мастеру оружейных дел императора Сулиана Материса.

Элрик тренировал стражников Материна и осматривал оружие перед его отправкой в другие части Алерона. Он был серьезным и глубокоуважаемым человеком.

Пятнадцать лет назад посыльный постучался к нему в дверь, протянул письмо и крохотную Вэру.

Элрик говорил, что сирот очень часто подбрасывают в качестве помощников, чтобы обеспечить бесплатной рабочей силой и заодно уменьшить количество беспризорников в городе. Но не подозревал, что это коснется и его.

Мастеру не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что девочка не была сиротой из Материна – она даже не была человеком. До сих пор Вэра не могла понять, почему он решил оставить ее, но все равно была невероятно благодарна за все, что он сделал.

Вэра не помнила, как очутилась в столице. Иногда она задавалась вопросом, была ли вообще в сознании. Но Элрик столько раз рассказывал об их первой встрече, что девушка думала, что действительно помнит ее.

Мужчина говорил, что она не хотела разговаривать неделями, а только тихо слушала и покорно исполняла приказы. Вэра так часто шарахалась от резких звуков и съеживалась от скрежета мечей, что он подумывал отослать ее прочь.