Непокорная фрау Мельцер

– Кто-нибудь собирается вытирать посуду? – недовольно вопросила Герти, стоя у мойки.

Августа сделала вид, что ничего не слышала. Наконец Ханна встала и взяла кухонное полотенце.

– Где же все-таки Эльза? – задалась она вопросом.

– У нее сегодня выходной, – ответила Августа.

– Но сейчас уже больше восьми часов. Она уже должна была вернуться…

Августа засмеялась и сказала, что, возможно, Эльза нашла себе красивого поклонника и танцует с ним в Кайзерхофе.

– Или они сидят в «Лули» на Кенигсплац и смотрят Чарли Чаплина.

– Ты что, Августа, издеваешься?! – вмешался Юлиус. – Только не Эльза!

Он считал, что кинотеатры все равно скоро закроются. Что такого особенного в фильмах? Ожившие картинки, не более того. И как искусственно двигались актеры. Они не могли говорить, вместо этого были дурацкие вкрапления текстов. И вечная игра на фортепиано… Нет, он лучше пойдет на ревю, там можно было увидеть живых людей.

– Он хочет посмотреть на голых девушек, – вмешалась повариха, помешивая суп в кипящей кастрюле на плите.

– Я этого не потерплю, госпожа Брунненмайер! – возмутился Юлиус. – Они артистки.

Августа прыснула, Герти разразилась звонким смехом, даже Ханна заулыбалась.

– Конечно, артистки. Но они все равно голые.

Юлиус откинул голову назад и шмыгнул носом.

– Если хочешь, Ханна, – сказал он невозмутимо. – Если хочешь, как-нибудь я приглашу тебя на ревю. Тебе понравится.

Ханна взяла тарелку и вытерла ее насухо.

– Спасибо, нет, – вежливо отказалась она. – Мне бы не хотелось.

Юлиус насупился и сделал глоток чая из своей чашки. Он уже привык к сопротивлению Ханны, но не сдавался. Вероятно, считал, что настойчивость приведет к успеху.

– Если бы ты пригласил меня как-нибудь, я бы не стала так отнекиваться, – обратилась к нему Герти.

Юлиус не ответил, но Августа, ухмыльнувшись, сказала, что Герти никогда не дождется этого счастья.

– Наш Юлиус влюбился в малышку Ханну, – объяснила она, – она милая девушка. Григорий поступил глупо, убежав. Но такие они, русские.

– Это просто глупости… – начала было Ханна, но прервалась, потому что кто-то постучал в наружную дверь.

– Эльза, – мрачно пробормотала повариха. – Самое время! Открой дверь, Ханна.

Однако когда Ханна отодвинула засов и открыла дверь, там стояла не Эльза, а Мария Йордан. На ней были плащ из клетчатой шерстяной ткани и толстый вязаный шарф.