Непокорная фрау Мельцер

Пауль знал этот признак – она была в гневе.

– Фрау фон Доберн, – медленно и твердым голосом сказала Мари. – До сих пор никогда не было необходимости бить моих детей, и я хочу, чтобы вы впредь придерживались этого правила!

Серафина фон Доберн сидела на своем стуле так же прямо, как мама, – очевидно, такая поза была частью аристократического воспитания. Гувернантка снисходительно улыбнулась.

– Конечно, фрау Мельцер. В наших кругах побои не являются подходящим средством воспитания. Хотя небольшая пощечина, конечно, никогда не повредит ребенку.

– Я тоже так думаю, Мари! – решила высказаться мама.

– Я не согласна. – Голос Мари звучал необычайно жестко.

Пауль чувствовал себя крайне некомфортно во время этого разговора за столом. Отец, вероятно, поставил бы точку и решил бы спор по-своему. Но Пауль был сделан из другого теста, он предпочитал находить общий язык. Но то, что ему легко удавалось на фабрике, здесь, в семье, казалось почти невозможным.

– Они, конечно, активные, но при этом послушные дети, фрау фон Доберн, – безапелляционным тоном заявил он.

 – Поэтому драконовские меры совершенно излишни.

Серафина тут же заметила, что это само собой разумеется.

– Доротея и Леопольд такие милые дети, – добавила она приторным тоном. – Мы будем очень хорошо ладить друг с другом. Правда, маленькая Доротея?

Додо задрала нос и враждебно посмотрел на Серафину:

– Меня зовут Додо!

9

Через две недели наступит Рождество. Лео прижался лбом к оконному стеклу и смотрел на зимний парк виллы.

Как грязно было на дорожке, полно луж и даже конского навоза, который никто не убирал. Голые деревья тянули свои ветви к серому небу, и если присмотреться, можно было увидеть на них нахальных ворон. Когда они не двигались, то сливались с черными узловатыми ветвями, на которых сидели.

– Леопольд? Ты там усердно занимаешься? Я буду через пять минут.

Он скорчил рожицу и испугался, потому что в оконном стекле отразилась его гримаса.

– Да, фрау фон Доберн…

В доме слышалась гамма до мажор на фортепиано.

На «фа» Додо каждый раз замедлялась, потому что ей нужно было переставить большой палец, после чего она быстро шла вверх к «до». По пути обратно она запиналась перед «ми», иногда скользила, затем останавливалась. Она играла ноты как можно громче, это звучало действительно зло. Лео знал, что Додо ненавидит фортепиано, но госпожа фон Доберн считала, что молодая девушка из хорошей семьи должна владеть этим инструментом до определенной степени.