Нерон. Родовое проклятие

 – И гробницы вызывают какой-то особый интерес?

– Нет, но я хочу своими глазами увидеть все самое лучшее и самое большое. Храм Дианы – самый большой, а гробница Мавсола – самая лучшая.

– У нас в Риме ты можешь увидеть самый известный в мире мавзолей.

– Августа? Он не так красив, как гробница в Галикарнасе, о которой мне рассказывал Аникет.

– Аникет! Интересно, чему он тебя учит. – Мать нахмурилась, будто пытаясь что-то припомнить, и сказала: – Я не могу позволить тебе отправиться на восток, и не важно, сколько там храмов и гробниц.

Мой отец умер на востоке при загадочных обстоятельствах. Наш предок Антоний, прибыв туда, разрушился как личность, а потом и убил себя. Это место отравляет разум.

– Тогда почему ты туда отправляешься? – спросил я, глядя на груды украшений и косметических принадлежностей.

– Ради Криспа. Не хочу, чтобы с ним что-то случилось вдали от Рима и без свидетелей.

– Значит, ты его любишь?

Мать встала со скамьи и подошла ко мне.

– Конечно, – ответила она так, будто я задал глупый вопрос, а потом опустилась на колени и обняла меня за плечи.

 – Но не сравнить с тем, как я люблю тебя и как ты любишь меня.

Тут она принялась поглаживать меня по волосам и поцеловала в щеку, а я не в первый раз почувствовал это – приятное волнение и одновременно желание вывернуться из ее объятий.

– Все только ради тебя! – горячим шепотом сказала мать. – Мой брак с Криспом и поездка с ним в Эфес, чтобы постараться уберечь.

Тут мне наконец удалось вывернуться из ее внушающих беспокойство рук.

– Луций, нам нужен защитник. Нужен богатый и могущественный человек, который не подпустит к нам недоброжелателей. – Она прикоснулась к моему золотому браслету. – Не забывай об этом. Ты и я, нам грозит опасность, но Крисп будет нашей крепостной стеной.

* * *

После отъезда матери с виллы меня накрыло ощущение свободы с примесью тревоги. Я не понимал, насколько сильно на меня давит ее присутствие, а потом почувствовал невероятную легкость.

В то же время слова матери о грозящей нам с ней опасности не шли у меня из головы.

Если она думает, что здесь, на ее вилле, я в опасности, почему не взяла меня с собой? И почему не приставила ко мне опытного солдата, который охранял бы меня и днем и ночью? Почему бросила на вилле, куда мог легко проникнуть наемный убийца?

Вскоре пришла весть от матери – она в Брундизии[8 - Брундизий (ныне Бриндизи) – древний город в Апулии.], ожидает корабль в Эфес.