Нерон. Родовое проклятие

Крисп хотел приподняться на локтях, но силы ему изменили, и он, все так же лежа на спине, тихо сказал:

– Ты понимаешь, что очень скоро я встречусь с Лодочником[22 - Лодочник Харон в древнегреческой мифологии – перевозчик душ умерших через реку Стикс в подземное царство мертвых.]. Хотя, признаюсь, не очень-то верю в его существование. – Крисп улыбнулся, вернее, слабо растянул губы в подобии улыбки. – Надеюсь, узнаю его при встрече. Но он точно узнает меня. Запомни меня, Луций. Запомни, как я буду помнить тебя. Ты навсегда останешься в моей памяти как сын.

Я чуть не взвыл: «Не оставляй меня!»

Но мог ли я повести себя столь эгоистично? Разве отвратишь моими криками его уход?

– А я запомню тебя как отца, которого наконец обрел, – сказал я, взял его холодную руку и несильно сжал.

– Отпусти его, – прошипел женский голос у меня за спиной. – Он может быть заразным.

Мать. Она стояла на пороге, стройная и неподвижная. Затем плавно вошла в комнату и отняла у меня руку Криспа; укрыла его одеялом.

– Если он заразный, то и тебе не следует к нему прикасаться, – заметил я.

Не знаю почему, но я был уверен, что недуг, отбиравший жизнь у Криспа, не поразит меня. А еще в том, что и мать об этом знает.

– Когда мой дорогой супруг во мне нуждается, моя жизнь не имеет значения, но я обязана сохранить твою.

Мать заботливо разгладила покрывала, Крисп посмотрел на нее и снова закрыл глаза.

– Время принять дневные снадобья, – сказала мать и, взяв с прикроватного столика бутылочку, налила ее содержимое в крошечный стеклянный стаканчик.

Микстура была прозрачной, как дождевая вода. К кровати подошел раб и приподнял Криспа, чтобы тот мог глотать. Крисп послушно открыл рот, и мать медленно влила снадобье.

– Ну вот, дорогой, а теперь отдыхай, – сказала она.

Посмотрев на это, я нетвердым шагом вышел из комнаты, прошагал по погруженному в полумрак коридору, свернул за угол и сел на мраморную скамью. Сердце колотилось так, будто я пробежал двойной стадий, только в конце дистанции не просто пересек финиш, а вошел в другой мир.

Не знаю, как долго я там просидел. Мной попеременно овладевали страх и какое-то отрешенное спокойствие. Наконец волны эмоций схлынули, я вернулся в реальный мир и только в этот момент понял, что в коридоре за углом кто-то разговаривает.

– Думаю, понадобится еще три.

– И как долго? – Это спрашивала моя мать.

– Пять дней? Ты хотела, чтобы все шло медленно.