Неукротимая

Юноша отодвинулся в сторону, чтобы дать Джеросу беспрепятственный обзор причала позади него, и нервы Вэрали напряглись. Ее сердце превратилось в чертов барабан, бьющийся в такт с его собственным. Джарен не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал такое волнение.

Но вместо того, чтобы понять намек и оглянуться, Джерос прошипел проклятие, помахав длинным пальцем у него перед носом.

– Надеюсь, это не то, что я думаю, мальчишка. Если ты пропадал, потому что хотел вернуть человеческую женщину, которой заделал ребенка, я надеру тебе задницу.

Джарен нахмурился, его возбуждение немного поутихло. Ни для кого не было секретом, что у него были любовницы, его семья тоже знала об этом, но все они были магики. И даже тогда юноша ни разу не позволил себе спать с кем-то без использования эликсира труика. Вэрали была бы первой.

– Есть только одна женщина, которую я хотел бы видеть вынашивающей моего ребенка, – сказал он, свирепо глядя на Джероса, – и она не человек.

В глазах Джероса промелькнуло недоверие, и он прочистил горло, смущенно отводя взгляд. Его реакция была понятна. Джарен ни с кем не заговаривал о Вэрали. Никогда. До сих пор он ни разу не хотел говорить о ней.

– Я почувствовал что-то в Срединном Пути. Это что-то требовало моего внимания, – продолжил он, подавляя раздражение. – Я решил проследовать в Материн. Вот почему я задержался.

Мужчина отшатнулся, держась за грудь так, словно у него могло выпрыгнуть сердце.

– Ты вошел в… Да заберет меня Бог Смерти, ты слышишь, как колотится мое сердце, Джарен? Ты знаешь, что могло случиться, если бы тебя поймали?

Юноша злобно ухмыльнулся.

– Меня и поймали.

Джерос уставился на него, разинув рот, но молодой человек просто поднял руку, указывая туда, где, прислонившись к ящику, стояла она. Каким бы взволнованным ни был Джерос, он был готов к тому, чем все кончится.

Мужчина проследил за его взглядом, прищурившись по привычке, которая была у него всегда, хотя его зрение было не хуже, чем у любого магики.

– Ванэра? Нет, это… это невозможно.

Вэрали, шаркая ногами, направилась к ним, ее беспокойство передавалось Джарену. Девушка так привыкла скрывать, кто она такая, что понятия не имела, что делать и как вести себя под их пристальным вниманием.