Неукротимая

Что бы она сделала, если бы каждый столичный житель старался хотя бы мельком увидеть ее?

Джарен сжимал и разжимал кулаки, игнорируя желание броситься к ней. Молодой человек ненавидел то, что сделали с ней годы на Алероне. Вэрали была наследницей престола, а эти люди научили ее не чувствовать ничего, кроме стыда. Даже ее наставник.

Они подорвали ее самооценку, заставив переосмыслить все, что девушка делала и кем была. Это убивало Джарена, и он был полон решимости изменить это. Чтобы увидеть, как Вэрали вернет себе себя.

Ободряюще улыбаясь, юноша ждал, что она посмотрит на него, но ее взгляд был прикован к Джеросу. Ее сердцебиение учащалось в геометрической прогрессии, и Джарен нахмурился, оглянувшись через плечо.

Что делал его родственник, чтобы так сильно завладеть ее вниманием? Он едва успел заметить бледное лицо Джероса, когда его чутье ударило изнутри, как гребаный молот, заставив мышцы мгновенно сократиться.

Страх.

Джарен схватился за рукоять своего кинжала, делая шаг в направлении Вэрали и лихорадочно осматриваясь.

Он напряг все свои чувства, но вокруг суетилось слишком много магики, чтобы он мог уловить что-то конкретное.

– Что такое? – спросил он, усиливая хватку. – Что ты видишь?

Он был в нескольких секундах от того, чтобы выхватить кинжал из ножен и подбежать к девушке, когда Джерос наконец заговорил, и его слова разнесли чистый лед по венам:

– Боги, смилуйтесь. Джарен, что ты наделал?

Итан

Выдохнув через нос, он уперся обеими ладонями в пол и оттолкнулся, оторвав лицо от холодной поверхности.

Итан моргнул, чтобы прояснить зрение, и сосредоточился на вмятинах и царапинах на полу, чтобы отвлечься от отвращения, прокладывающего путь сквозь оставшуюся часть его души.

Он сделал медленный, ровный вдох и задержал дыхание.

Один. Два. Три. Четыре. Пять.

Его тело умоляло сдаться; его голова, ноги и ребра дрожали от каждого движения.

Один. Два. Три. Четыре. Пять.

Пульсация в голове отзывалась с каждой цифрой, пока Итан считал, но он игнорировал ее.

Боль была его постоянным спутником, сколько он себя помнил. Она была ему старым другом, которого он прекрасно знал и понимал.

Унижение, которое Итан испытывал, вызывало у него желание разозлиться на весь мир. Он бы уничтожал корни всего живого, делая все вокруг таким же мертвым, как и он сам.

Вдох, пауза, выдох. Нет ничего, с чем он не мог бы справиться. Ему просто нужно сосредоточиться.

– Твоя кровь на моем ковре.