Никогда, никогда

Но наши действия – наше поведение, – они похожи друг на друга, как две капли воды.

– Что я помню? – повторяю я ее вопрос, пытаясь выиграть еще несколько секунд, чтобы позволить моим подозрениям укрепиться.

Она ждет моего ответа.

– Урок истории, – отвечаю я, пытаясь вспомнить все, что только могу. – Книги. Я видел, как какая-то девушка уронила свои книги. – Я хватаю себя за шею и сжимаю ее.

– О боже. – Она быстро делает шаг в мою сторону. – Это… это первое, что помню я сама.

У меня падает сердце.

Она начинает мотать головой.

– Мне это не нравится. Это не имеет никакого смысла. – Она выглядит спокойной – спокойнее, чем я себя чувствую. Ее голос не дрожит. Я вижу страх только в ее широко раскрытых глазах. Притягиваю ее к себе, но думаю, мне это нужно для моего собственного успокоения, а не для того, чтобы успокоить ее. Она не отстраняется, и на секунду я задаюсь вопросом, обычное ли это дело для нас двоих. Думаю, любим ли мы друг друга.

Я сжимаю ее крепче, пока не чувствую, что она напрягается.

– Нам надо в этом разобраться, – говорит она, отстраняясь.

Моя первая мысль – сказать ей, что все образуется, что я во всем разберусь. Меня охватывает желание защитить ее – вот только я не знаю, как это сделать, если с ней происходит то же, что и со мной.

Звенит звонок, означающий конец урока испанского. Через считаные секунды дверь туалета, скорее всего, откроется. Захлопают дверцы шкафчиков. Нам придется выяснять, какие уроки предстоят каждому из нас. Я беру ее за руку и тяну за собой, одновременно открывая дверь туалета.

– Куда мы идем? – спрашивает она.

Я оглядываюсь на нее и пожимаю плечами.

– Понятия не имею. Я знаю только то, что хочу убраться отсюда.

3

Чарли

Этот парень – Сайлас – хватает меня за руку, словно знает меня, и тащит за собой, будто я маленькая девочка. И именно так я себя чувствую – маленькой девочкой в большом, большом мире. Я ничего не понимаю и совершенно определенно ничего не узнаю. Единственное, о чем могу думать, пока он тащит меня по минималистичным коридорам какой-то безымянной старшей школы, это то, что я упала в обморок, как какая-то девица, попавшая в беду.

И притом на пол в туалете для мальчиков. На грязный пол. Я начинаю думать о своих приоритетах и удивляюсь тому, как мой мозг смог втиснуть в это уравнение еще и микробы, и это тогда, когда передо мной стоит гораздо более серьезная проблема, но тут мы наконец выходим на солнечный свет.