Никогда, никогда

Ее волосы зачесаны назад и собраны в узел, но она откидывает с лица упавшие седые пряди и говорит:

– Господи, Сайлас! Ты напугал меня до полусмерти! – Она поворачивается и исчезает на кухне. – Вам двоим лучше вернуться в школу, пока вас не застал здесь твой отец. Я не стану лгать ради тебя.

Чарли застыла передо мной, поэтому я кладу руку ей на поясницу и подталкиваю вперед. Она оглядывается на меня.

– Ты знаешь…

Я качаю головой, не дав договорить. Она хочет спросить меня, знаю ли я эту женщину на кухне.

Но мой ответ – нет. Я ее не знаю. Как не знаю саму Чарли. Как не знаю семью, изображенную на фотографиях.

Зато отлично знаю фотоаппарат, который держу в руках. Я смотрю на него и не понимаю, как могу помнить, как он работает, и не помню, как научился этому. Я знаю, как настроить светочувствительность, как установить выдержку так, чтобы придать водопаду вид текущего потока, или сделать так, чтобы была видна каждая отдельная капля. Эта камера способна сфокусироваться на мельчайших деталях, например, на изгибе руки Чарли или ее ресницах, обрамляющих ее глаза, в то время как все вокруг будет размыто.

Мне известно об этой камере все, но я не знаю, как звучит голос моего младшего брата.

Я надеваю ремешок фотоаппарата на шею, так что он повисает у меня на груди, и вслед за Чарли захожу на кухню. Она идет целенаправленно. Я пришел к выводу, что она все делает целенаправленно, не теряя зря ни времени, ни сил. Похоже, каждый шаг, который она делает, спланирован заранее.

Каждое слово, которое она произносит, необходимо. На что бы ни упал ее взгляд, она сосредоточивается на этом предмете, как будто глаза сами по себе могут определить его вкус, запах и текстуру. При этом она смотрит на ту или иную вещь только тогда, когда для этого имеется причина. Забудьте про полы, занавески и те фотографии, на которых нет моего лица. Она не теряет времени на то, что не может быть ей полезно.

Именно поэтому я и следую за ней, когда она заходит на кухню, хотя и не знаю, какую цель она преследует.

Видимо, эта цель заключается в том, чтобы выведать больше информации у экономки, или же она ищет, что съесть.

Чарли усаживается на стул у массивной барной стойки, пододвигает к себе еще один стул и, не глядя на меня, хлопает по нему. Я сажусь и кладу фотоаппарат перед собой. Чарли ставит свой рюкзак на стойку и начинает расстегивать молнию на нем.

– Эзра, я умираю с голоду.