Новая жизнь

Наверное, мама волнуется, что меня долго нет, а может, ищет что-то у меня в комнате… Но мне тут же представилась совсем другая картина.

Там, в комнате с большими, сейчас освещенными окнами, за столом я увидел самого себя. Я представил эту картину с такой страстью и силой, что, кажется, смог рассмотреть свою голову, видневшуюся на фоне грязной белой стены в ярко-оранжевом свете лампы. И в этот момент меня, словно молния, пронзило такое чувство свободы, что я растерялся. Оказывается, все очень просто, сказал я себе.

Значит, нужно, чтобы тот, другой человек, на которого я смотрел сейчас со стороны, остался там, в комнате… А мне нужно было спрятаться от всего «моего»: от моей комнаты, дома, моих вещей и маминого запаха, от моей кровати, от всех двадцати двух лет моей жизни. И новую жизнь я начну лишь тогда, когда выйду из этой комнаты, потому что и Джанан, и та прекрасная страна были настолько далеко, что я не смогу их найти, если утром буду выходить из своего дома, а вечером возвращаться назад.

Я вошел к себе, посмотрел на кровать, на книги, лежавшие на краю стола, на журналы с обнаженными красотками – к ним я давно не прикасался, потому что с тех пор, как увидел Джанан, ни разу не ласкал себя, – на картонку, которую я положил на батарею, чтобы подсушить на ней сигареты, на монетки и брелок в тарелке, на шкаф, у которого никак не закрывалась одна дверца, – я смотрел на вещи, привязывавшие меня к этому миру, так, будто они принадлежали кому-то другому. Я понял, что мне нужно бежать отсюда.

Позже, читая книгу и делая записи, я почувствовал – все, что я читаю и записываю, указывает на определенную закономерность и направленность Вселенной. Казалось, я должен быть не только здесь, я должен быть везде. Но моя комната – это «здесь», а не «везде»! Я сказал себе: «Незачем мне утром идти в Ташкышла, ведь Джанан туда не придет». И туда, где я искал ее, она тоже не придет, я ходил напрасно, больше не пойду. Теперь я пойду туда, куда меня поведет слово.

И Джанан, и новая жизнь там. И пока я писал то, что сообщала мне книга, я с радостью чувствовал, что постепенно становлюсь другим человеком. Потом, просмотрев исписанные страницы, я ясно увидел, кто тот новый человек.

Я и был человеком, понявшим, куда идти, – с каждым словом, переписанным из книги в тетрадь, я приближался к новой жизни. Я был тем, кто прочел книгу, тем, чья жизнь изменилась, тем, кто был влюблен, и тем, кто был на пути к новой жизни.