В поисках кайфа

 – Я тебя последний раз спрашиваю: «бюз» снимешь?

Девица, глядя в пол, отрицательно качает головой.

Жорик вертит по сторонам пунцовым лицом, призывая в свидетели гудящую толпу. – Ты что, не понимаешь? Люди деньги заплатили!

– Не сниму, – упрямится девица, не поднимая глаз. Кажется, она готова разреветься.

– Ну ты ду-ура! А зачем соглашалась раздеваться?

Девушка пускает слезу. – Я боюсь!

– Чего боишься!? – кричит Жорик.

Жора! – кричат из другого конца коридора и, расталкивая толпу, к Жорику прорывается длинноносый с красными глазками.

– Жорик, чего мозг сушишь! Хоть одну сиську кто-нибудь покажет? Уже башли назад требуют!

Из зала доносится подтверждающий свист, кричат. – Козлы! Секс давай!

– Ну! – скрипит зубами носатый.

– Хрен с ними! Кто будет залупаться, деньги ворачивай!

Носатый сжимает губы в узкую ниточку. – Ну, Жорик! Чтобы я когда-нибудь с тобой еще раз связался!..

Он мерит девушку уничтожающим взглядом. – Понабрали тут мокрощелок!

– Ну, ты же сам видишь, – разводит руками Жорик.

– Да сосали бы вы все! – носатый разворачивается и, работая локтями, ввинчивается в карнавальную толпу.

… – Идиоты! Не с кем дела сделать! – Жорик мечется по гримерной, как броуновская частица, махая руками. – Что за город! Что за необязательность! Один напился, у другого бабушка при смерти, третьей мама раздеваться не велит! Я – херею!

Адам курит, оседлав стул. – Жорик хватит стонать.

– Хватит, хватит! Сейчас Слон кассу принесет.

– Выкрутишься. Первый раз что-ли.

Жорик перестает носиться и усаживается на подоконник. – Если нечем будет заплатить ребятам из атлетклуба, это будет коррида.

– Ну, навалят люлей немного, – меланхолически отмечает Адам, – в первый раз, что-ли.

– Кончай ты подкалывать!

Адам достает спичечный коробок. – Дунуть хочешь? – он раскрывает его и выбивает маслянисто-черный брикет, прилипший ко дну.

– Никого себе! – Жорик берет брикет, нюхает и закрывает глаза.

– Это продается, – говорит Адам с улыбочкой.

– Да? И какая цифра?

– Дешево.

– Мозги не пудри!

– Триста.

– Ты че в общество милосердия записался?

– Тогда – штука.

– Не-не-не! – машет Жорик руками и спрыгивает с подоконника. – Все, я – беру!

– Может, дунем на пробу, Рокфеллер!

– Здесь? – Жорик задумывается на секунду. – У оркестровой ямы есть очкур подходящий. Давай там.