Сотник. В ответе за всех

С одной стороны – благодарность от командования за расторопность, а с другой… Ну, невместно, когда представитель власти (а сотник – должность немалая!) сам-один куда-то несется, без всякого сопровождения. Как бы здесь сказали: «как никому не надобный шпынь!» Нехорошо это, несолидно. Все равно, как сам в черной служебной «Волге» вместо шофера за рулем! Разве что Леонид Ильич Брежнев такое практиковал – молодость вспоминал. Так то Брежнев! И все равно – с «ординарцем» как-то солиднее.

Ермил смотрел во все глаза, даже рот распахнул от удивления.

Еще бы! Собранным по глухим селениям отрокам младшей стражи село Ратное казалось огромным городом. Дома, которые строила для своих семей артель Сучка по Мишкиному «проекту» – просторные пятистенки на подклете, с отоплением «по-белому», с деревянными полами и черепичными крышами, представлялись не иначе, как «царьградскими» дворцами. А уж девки…

Про девок завсегда любили почесать языками ратнинские бабы. Бывало, соберутся у колодца и давай языками чесать.

Не только про беспутных девок, но и – большей частью – конечно же про мужиков да про любовные утехи! О чем еще бабам-то сплетничать? Вот и говорили-судачили, мол, ежели муж после любви просит есть – можно рассчитывать на продолжение, а если пить – тогда все, жди следующего раза.

Нынче тоже стояли у колодца. Верка, Варвара и прочие… Правда – смурные, что и понятно – дела-то в округе творились недобрые! Завидев Мишу с Ермилом, хотели было что-то спросить, узнать о ходе расследования, нашли супостатов иль нет… Да куда там! Всадники пустили лошадей в рысь, промчались, поднимая тучи желтой дорожной пыли…

Первым делом Михайла заглянул к матери, оставив своего спутника дожидаться рядом с подворьем, на вымощенной деревянными плашками улице.

Как и положено ординарцу.

Мать, Анна Павловна, встретила сына приветливо. Обняла, спросила про жизнь да собралась было покормить с дороги, однако же Михаил отказался – некогда.

– В другой раз, мама. Сейчас не о том душа болит.

– Понимаю…

Анна Павловна, особа лет тридцати семи – тридцати восьми, как всегда, выглядела весьма привлекательно. Высокая, статная, русоволосая. Тонкий прямой нос, чуть удлиненные глаза – где-то среди пращуров все ж таки затесалась толика степной крови. Как и у многих, да.

Много чего знала, много чего понимала – все же родом-то была из Турова, городская.