Ночи дождей и звезд

Она сказала им именно то, что хотела, расплывчато и нежно в первом случае, резко и холодно – во втором. Она бы не изменила ни слова.

Андреас вздрогнул от звонка телефона. Это мог звонить из полицейского участка его брат Йоргис, вероятно, чтобы сообщить о погибших и пострадавших.

Но звонил вовсе не Йоргис, а какой-то мужчина, говоривший по-немецки. Он сказал, что его зовут Дитер и он ищет Эльзу.

– Такой здесь нет, – ответил Андреас. – Вся их компания недавно вернулась в гавань. Почему вы думаете, что она здесь?

– Она не могла уйти, – ответил мужчина, – она звонила мне всего десять минут назад.

Я отследил номер… Подскажите, где она остановилась? Простите, что поторапливаю, но мне действительно нужно знать.

– Понятия не имею, герр Дитер, вообще ни малейшего.

– А с кем она была?

– Какая-то группа ребят… Кажется, они покидают деревню уже завтра.

– Но я должен ее найти!

– Искренне сожалею, что не смог вам помочь, герр Дитер.

Он повесил трубку, повернулся и обнаружил, что на него смотрит Эльза.

Она вошла сюда с террасы, услышав, как он говорит по телефону по-немецки.

– Почему вы это сделали, Андреас? – Ее голос был тверд.

– Я решил, что вы бы этого хотели, но, если я ошибся, телефон по-прежнему здесь – пожалуйста, позвоните ему еще раз.

– Вы не ошиблись. Вы абсолютно правы. Спасибо вам, огромное спасибо. Вы правильно сделали, что отшили Дитера. Обычно я стойкая, но сегодня я бы не выдержала этого разговора.

– Я знаю, – мягко ответил он. – Бывают моменты, когда говоришь слишком мало или слишком много.

В таких случаях лучше всего молчание.

Телефон зазвонил снова.

– Вы всё еще не знаете, где я, – предупредила Эльза.

– Конечно, – поклонившись, сказал Андреас.

На этот раз звонил его брат Йоргис.

Двадцать четыре человека погибли.

Двадцать иностранцев и четверо жителей Айя-Анны: не только сам Манос, но и его маленький племянник, который сегодня с гордостью ехал помогать своему дяде. Мальчику было восемь лет. У двух других местных парней, работавших на яхте, еще вся жизнь была впереди, настолько молоды они были.

– Для вас настали очень тяжелые времена, Андреас, – голосом, полным тревоги, произнесла Эльза.

– Эти дни и для вас не слишком светлые, – ответил он.

Они сидели, размышляя каждый о своем, так, будто всегда знали друг друга. Если бы им было что сказать, они бы непременно поделились.

Эльза в конце концов выглянула на улицу: остальные неслышно беседовали между собой.