Ночи дождей и звезд

Вместе с ними она повзрослела, научилась говорить на их языке, взялась опекать их детей, встречала вместе с ними радости и горести. И теперь многие из них уже даже не помнили, для чего она вообще переехала сюда.

Поднявшись в квартиру по выбеленным ступенькам и войдя внутрь, Томас замер, не веря своим глазам.

Он слышал, как детские голоса выводят: «Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться…»[4 - Пс. 22: 1 (Псалом Давида).]

Он так давно не был в церкви. Возможно, с отцовских похорон. Именно тогда он в последний раз слышал этот псалом.

Он застыл, пораженный, залитый солнечным светом. Похороны обещали быть еще печальнее, чем он думал.

Андреас и его брат Йоргис стояли возле парома.

Шейн ни на кого не смотрел.

– Есть что-нибудь, что вы хотели бы сделать перед отплытием? – спросил Андреас.

– Например? Воспеть ваше легендарное греческое гостеприимство? – усмехнулся Шейн.

– Например, написать своей девушке, – отрезал Андреас.

– У меня с собой ни бумаги, ни ручки.

– У меня есть, – предложил ему и то и другое Андреас.

– И что мне написать? Что вы и ваш братец-полицай вышвырнули меня? Думаю, такое ее не сильно обрадует. – Шейн выглядел очень воинственно.

– Возможно, для нее будет важно узнать, что вы целы и невредимы… И что вы свяжетесь с ней, как только обустроитесь.

– Она и так это знает.

– Может быть, хоть пару слов черкнуть? – настаивал старик, по-прежнему держа бумагу и ручку.

– О, бога ради! – И Шейн отвернулся.

С парома прозвучал гудок, сигнализируя, что судно готово к отплытию.

Молодой полицейский завел Шейна на палубу и вернулся к Андреасу и Йоргису.

– Хорошо, что он не стал ей писать, – сказал он.

– Может, и так, – согласился Андреас. – В долгосрочной перспективе – хорошо. Но в краткосрочной это разобьет ее бедное сердечко.

Дэвид и Фиона сопроводили Эльзу обратно до ее квартиры.

– Смотрите, вокруг никого, – сказал Дэвид.

И правда. На улицах, до этого переполненных прессой и всяческими бюрократами, не стало ни души.

– Я бы побыла с вами подольше, мне просто нужно проверить, как там Шейн, – извинилась Фиона и отправилась вверх по холму к полицейскому участку.

Из гавани донесся гудок одиннадцатичасового парома до Афин. В полдень ожидалось прибытие другого парома с еще большим количеством людей, желающих попасть на похороны.

– Эльза, хочешь, я останусь? – спросил Дэвид.

– Только на пять минуточек, чтобы я не сбежала снова, – засмеялась она.

– Не сбежишь.