О времени, о душе и всяческой суете

Столь многое я еще не успел облечь в слова: в течение всего прошедшего года мои мысли занимала исключительно работа, но, расслабляясь в компании друзей, я этой темы не касался и говорил только о пустяках. Чем более я приближался к успешному завершению, тем более суеверным становился, не желая обсуждать цель проекта.

И вот же верх абсурда – теперь, когда я знал, чего она хочет, меня охватил легкий стыд оттого, что мой триумф сводится к такой мелочи.

Чувствуя мое настроение, она посмотрела на меня с легкой улыбкой.

– «Да, мистер Фарадей…» Или это был Хамфри Дэви? «…но в чем его польза?» Извини.

Новорожденный младенец. Неплохо. Почему-то эта цитата запала мне в душу, затронула мои чувства, и я вдруг перестал чего-либо стыдиться. Я был горд – как любой отец или даже больше.

Я отодвинул стопку черновых схем на краю ближайшего к аппарату стола и присел на освободившееся место, сжимая бокал в ладонях. В комнате царила такая тишина, что мне казалось, будто я слышу, как лопаются, поднимаясь кверху, пузырьки вина.

– Я благодарен тебе не за то, что ты дала мне денег или нечто подобное, а за то, что направила ко мне этого убедительного и очаровательного Роджера Герни. Я никогда не встречал никого, кто готов был бы воспринять мои идеи всерьез, а не просто поболтать о них ради развлечения. Я предлагал данную концепцию некоторым умнейшим своим знакомым – например, людям, которых знал в университете и которые давным-давно оставили меня позади.

Раньше я об этом не задумывался.

– Но только он мог говорить о ней как о чем-то реальном. Я рассказал ему в общем и целом то же самое, что до него говорил другим. Я говорил о… о том, как живой организм своим поведением определяет пространство вокруг себя. Мобиль делает так же. Поэтому у меня он висит вон там.

Я поднял руку, указывая на предмет, и, как по команде, в окно подул ветерок и пошевелил металлические панели, подвешенные в полутемном дальнем углу комнаты.

Я нахмурился, мышцы лба у меня напряглись. Это предвещало головную боль, но я ничего не мог с собой поделать.

– Между организмом и окружающей его средой должно существовать полноценное взаимоотношение, особенно с другими организмами. Самосознание было одной из первых вещей, которые бросились в глаза при создании механических копий живых существ.