О времени, о душе и всяческой суете

Потребуется не больше трех лет, возможно, всего два с половиной.

Не найдя ничего, кроме грубой ткани, моя рука продолжила поиски. Потом я открыл глаза и резко сел.

Я был один. В окно лился дневной свет. День был яркий, солнечный и очень теплый. Где же она? Я должен найти ее и сообщить ей замечательные новости.

Моя одежда лежала на полу возле кровати. Я оделся, сунул ноги в сандалии и пошел к двери, помедлил, положив руку на треснувший косяк, пока глаза привыкали к яркому свету.

На другой стороне улочки, положив локти на каменную ограду, спиной ко мне стоял человек.

Он никак не выказал, что знает, что за ним наблюдают. Я сразу узнал этого человека, хотя видел его всего два раза в жизни. Он называл себя Роджером Герни.

Я окликнул его по имени. Не оборачиваясь, он поднял руку и как бы поманил меня к себе. Тогда я понял, что произошло, но подошел к нему, ожидая, что он мне все расскажет.

Он по-прежнему не смотрел на меня. Лишь указал на острые камни в конце ограды.

– Она вышла из дома на рассвете и направилась туда, – сказал он. – Наверх. Одежду она несла в руках. Поочередно побросала все в море. А потом… – Он повернул руку ладонью вниз, будто рассыпая горстку песка.

Я попытался сказать что-нибудь, но у меня перехватило дыхание.

– Она не умела плавать, – добавил он через некоторое время. – Конечно.

Теперь ко мне наконец вернулся дар речи.

– Но… Боже мой! – воскликнул я. – Ты видел, как это произошло?

Он молча кивнул.

– И ты не пошел за ней? Не попытался спасти?

– Мы достали ее тело.

– Тогда… искусственное дыхание! Наверняка можно было что-то сделать!

– Она проиграла гонку со временем, – помолчав, ответил Герни. – Она сама это признала.

– Я… – Я осекся. Все стало настолько понятным, что я проклял собственную глупость. – Как долго она еще сохранила бы красоту? – медленно продолжил я.

– Да. – Он придал слову форму. – Вот от чего она бежала.

Она хотела, чтобы он вернулся и увидел, что она все еще прелестна, но никто в целом свете не мог пообещать ей больше трех лет. Врачи говорят, потом она бы просто… – он сделал ничего не значащий жест, – разрушилась.

– Она всегда была бы красивой, – сказал я. – Господи! Она была бы красивой, даже если бы выглядела на свой возраст!

– Это мы так думаем, – сказал Герни.

– Как глупо, как бессмысленно! – Я ударил кулаком по ладони.