Обещание сердца

На развлечения сейчас не было времени. Решив, что коридорному не стоит видеть мой стояк, я включил ледяную воду, и жар страсти, пусть даже воображаемый, затух под ее напором. Однако гнев усилился.

Когда я вышел из душа, в номере уже ждал поднос с аппетитно пахнущей едой.

Я взял с собой только два костюма: темно-серый, цвета акульей кожи, и светло-синий. И сейчас, силясь отличить один от другого, я провел по ткани руками. Однако сосредоточиться не получалось. Мои пальцы, как и усталые глаза, совсем ничего не чувствовали.

Наконец, разобравшись с костюмами, я потратил добрых пять минут, которых у меня не было, чтобы вспомнить, куда положил гребаные галстуки. К тому времени, как я оделся, спагетти безнадежно остыли, и мне пришлось есть холодные.

Я надел пиджак и засунул в сумку все жизненно необходимое. Потом потратил еще несколько секунд на поиск чертовой трости, которая закатилась под кровать.

– Как спросить по-итальянски: «Где билетная касса?», – поинтересовался я у телефона по пути к двери.

– Dove si trova la biglieterria? – отозвался мобильник.

– Отлично. А как сказать «черт возьми» по-итальянски?

– Fottermi[24 - Трахни меня (ит.).], – услужливо ответил телефон.

– Ну да, ты верно уловил смысл.

Я попросил консьержа вызвать мне такси и тяжело опустился на заднее сиденье. Телефон сообщил, что уже без десяти семь, а навигатор в наушнике подсказал, что до Римского оперного театра ехать пятнадцать минут.

– Fottermi, – пробормотал я, решив, что это слово вполне может пригодиться.

На дорогах были пробки. По крайней мере, если судить по резкой, дерганой манере движения такси и доносящимся порой гудкам и ругательствам. Я безнадежно опаздывал и ничего не мог с этим поделать. Если в театре не пускали в зал после начала концерта, то я в полной заднице.

Но какая разница? Ради чего вся эта чертова возня? Чтобы втайне послушать свою девушку? Даже не ее, если говорить откровенно.

Ведь она была всего лишь одной из трех, пяти или сколько там скрипачей требуется для гребаного оркестра? У этих придурков даже не хватило ума позволить ей играть соло! Так какого хрена я напрягался? Зачем все эти усилия и муки? Чтобы стать лучше? Да черта с два!

В крови вскипела ярость, и застарелая ненависть, которую так любил Монстр, закопошилась внутри, как клубок змей.