Обещание сердца

Деловой район Зальцбурга оказался на удивление небольшим, и я забеспокоился, что могу невзначай столкнуться с Шарлоттой, но потом махнул на это рукой. День, вечер… Какая разница? Сегодня нас все равно ждет встреча.

«Я проведу вечер с Шарлоттой».

Перед концертом я купил в ближайшем магазине цветы. Дюжину красных роз. Когда продавец вложил мне в руку букет, приятное волнение, в котором я пребывал с самого утра, еще больше усилилось. С каждой проходящей минутой я становился к Шарлотте все ближе и ближе. От осознания этого сердце бешено колотилось в груди, а по телу пробегала дрожь предвкушения.

Отчаянно стремясь принять желаемое за действительное – или, может быть, из-за излишней предусмотрительности, – я в последнюю минуту сунул в карман пиджака горсть презервативов. Никогда не знаешь, что произойдет.

Ну а что? Всякое может быть.

Я уже ехал на такси в концертный зал, когда позвонил Люсьен:

– Ной, у меня поразительная новость, – взволнованно заявил он. – Я посетил страницу Венского гастрольного оркестра.

На сегодняшнем концерте прозвучит Концерт № 5 для скрипки с оркестром Моцарта. И солисткой будет наша девочка.

Я рассмеялся, словно внутри меня лопнул пузырь счастья.

– Передать ей привет? Сегодня вечером я хочу с ней встретиться, Люсьен. Дело сделано.

– О, мой милый мальчик. Я так счастлив за тебя. И за нее тоже. Горжусь вами обоими.

Я прочистил горло.

– Что ж, остается только надеяться, что она не возненавидит меня до глубины души, – произнес я как можно небрежнее.

– Это невозможно. Шарлотта не умеет ненавидеть.

Да, все так. В ней было слишком много любви. Но осталось ли что-нибудь для меня? Или проведенное в разлуке время сильно изменило ее, и наши отношения уже не станут прежними?

Ждала ли она меня?

В «Моцартеуме», где проходил концерт, я занял привычное место в углу верхнего ряда и за десять евро попросил капельдинера отдать букет роз солистке после концерта.

Я до боли в костяшках пальцев вцепился в подлокотники кресла.

Начался концерт, и Шарлотта вышла на сцену. Зрители поприветствовали солистку вежливыми аплодисментами. Они не знали ни ее, ни на что она способна.

Потом Шарлотта начала играть.

Я слушал, как из скрипки, купленной специально для нее на деньги от продажи моего «Камаро», рождается мелодия. Неужели я и правда когда-то считал это жертвой? Черт возьми, я бы снова продал машину. Отдал бы ей гораздо больше. Все, что есть у меня. Каждый свой вдох. Каждый удар сердца.