Обещания и гранаты

Я медленно опускаю руку вниз по ее подбородку, готовый вернуть ее на место, если она снова закричит.

Но она молчит, вместо этого неотрывно смотрит мне в глаза.

– Зачем? – шепчет Елена, и я думаю о том, как она спросила то же самое о Матео, как она не осуждала, а просто хотела узнать причину. Словно каждое действие, даже самое омерзительное, можно объяснить, если постараться.

Я беру ее за подбородок и поднимаю ее лицо к себе, признание уже на кончике моего языка. Мои секреты умоляют, чтобы их раскрыли, пролили кровью на пол перед ней, но я знаю, что не могу рисковать.

По крайней мере, пока. До того, как она станет моей.

Поэтому я качаю головой и слегка ухмыляюсь.

– Почему нет?

Глава 4. Елена

В школе у меня была учительница, которая говорила, что наше сознание обладает бесконечной властью над нашими жизнями. Она была уверена в том, что время – это социальная конструкция и что люди способны создавать свои собственные реальности.

Она говорила, что люди состоят из энергии и что эта энергия, будто магнит, притягивает и то, чего мы боимся, и то, чего страстно желаем.

Конечно, не самые подходящие взгляды для учителя в католической школе.

И все же, стоя на пороге вечности, глядя в бездушные глаза человека, который снился мне на протяжении двух месяцев, я невольно задумываюсь: может, сестра Маргарет была права?

С тех пор как Кэл оставил меня одну в моей спальне, я, должно быть, дюжину раз видела сон, как он возвращается, чтобы украсть меня у Матео, но все это так и оставалось лишь сном.

Может ли быть, что мои кошмары трансформировались в реальность?

Я бросаю короткий взгляд на отца, который, кажется, смотрит куда угодно, только не на меня, пока священник продолжает свой треп о любви, цитируя послание к Коринфянам, как будто не очевидно, что все это просто балаган. Ради бога, одна рука Кэла все еще сжимает мою талию, а вторая держит за горло, но мы все делаем вид, будто так и должно быть.

Будто он не угрожал убить всю мою семью, если я не сделаю так, как он скажет.

Предательство обжигает горло, жидкий огонь разливается в моей груди, и я снова пытаюсь вырваться из его хватки. Стараясь не обращать внимания на его твердый член, упирающийся в мой зад, и то, как из-за него сжимаются мои бедра, я пытаюсь высвободить руку.

Кэл сдавливает меня сильнее, чуть не ломая тазовую кость, и я морщусь.