Обречены любить

– А другое?

– И его тоже. Сейчас она не хочет от нас ничего. До недавнего времени она думала, что ее мать умерла двадцать четыре года назад. Чья это была идея?

– Не моя, – огрызнулся Натаниель. – Так решили Ричард и Лили.

– Ей больно. Она хочет получить ответы на свои вопросы.

Натаниель отвернулся и вдруг показался Итану старым и смертельно усталым.

– Ричард безумно любил Лили, – тихо сказал он. И я тоже. В какой-то степени она любила нас обоих, но выбрала меня и тебя. У Ричарда никого не было, кроме нее, и он отпустил ее при условии, что она оставит ему Мию.

Итан скривился. Он вспомнил, как затуманивались глаза Мии, когда она говорила о своей матери и об отеле, и вдруг ужасно разозлился на Ричарда, Лили и своего отца.

– Скажи мне, – процедил он сквозь зубы, – кто-нибудь из вас хоть раз подумал о Мии?

– Все ошибаются, Итан, – устало сказал Натаниель, – а потом очень жалеют об этом. Ты знаешь это лучше всех. Если нам повезет, мы сможем искупить вину.

Итан ничего не ответил.

– Я хочу, чтобы она поняла, как сильно мать любила ее. Я хочу хотя бы это дать ей, даже если она больше ничего не захочет принять от нас. Пожалуйста, не бросай попыток достучаться до нее.

Итан не хотел этого. Он не хотел сближаться с Мией, не хотел, чтобы усиливался голод, который он не знал, как сдержать. Но ему ничего не оставалось, кроме как согласиться.

– Хорошо, – пробормотал он, – хорошо, я постараюсь.

Натаниель нерешительно помолчал.

– Итан… Какая она?

Итан посмотрел в окно на волшебно-прекрасные сады, на которые отец потратил целое состояние, – приют для измученных душ. Сегодня он не найдет здесь успокоения.

– Безумно красивая.

Глава 3

Стоя на пороге бывшей библиотеки, теперь служившей Мии рабочим кабинетом, Раджа провозгласил:

– К вам мистер Итан, мисс Мия!

Мия оторвалась от счетов, рассыпанных по столу.

Раджа исчез, на его месте возник Итан, и Мия задохнулась. Последний раз они виделись неделю назад, и за это время ей почти удалось убедить себя, что страсть, вспыхнувшая в ней, – всего лишь результат эмоционального перенапряжения.

– Красивый костюм, – сказала она.

Его глаза потеплели – всего на секунду, а потом строгая маска снова намертво приклеилась к его лицу.

– Как ты, Мия?

– Занята.