Обречены любить

– Он украл у меня мать, чужую жену! Разве я могу не винить его? Интересно, к любовнику твоей покойной жены ты так же снисходителен?

– Нет, – обрубил Итан, наполнив это слово угрозой и болью.

Мия поняла, что на эту мозоль лучше не наступать.

– Тогда не требуй снисходительности от меня, – пробормотала она.

– Насколько мне известно, о разводе попросила Лили. Твой отец согласился, но цену назначил высокую: если Лили уйдет, то ты останешься с ним.

– Нет, – замотала головой Мия.

– Око за око, Мия.

– Нет! Мой отец так не поступил бы. Просто твой отец не хотел, чтобы я жила с вами.

– Мой отец с радостью принял бы тебя. Ты могла бы жить с Ричардом и иногда приезжать к нам, он был бы счастлив, если бы ты захотела войти в нашу жизнь. Он до сих пор этого хочет.

– Ты лжешь!

– Тебе хочется, чтобы я солгал.

Его взгляд словно сдирал с нее кожу, но она против воли чувствовала, что он говорит правду.

– Не хочу в это верить! Что за отец отрывает ребенка от матери? Что за мать дает ему сделать это?

– Мия…

– Нет! – крикнула она, больше не способная сдерживать эмоции.

 – Уйди! Оставь меня!

Апартаменты Лили были не лучшим убежищем, но Мия не искала покоя – она хотела дать направление своему гневу.

– Кто ты? – крикнула она, обращаясь к матери. – Как ты могла? А ты? – беспомощно спросила она, останавливаясь перед фотографией отца.

Несмотря на все его недостатки, его сдержанность и сухость, она любила его. Отвернувшись, она прислонилась к стене и медленно сползла на пол, подтянув колени к груди.

Сейчас ей хотелось превратиться в одну из фарфоровых кукол, стоявших в шкафу рядом с Мией: жить за стеклом, спокойно и безопасно… Она пыталась быть сильной, не обращать внимания на удары судьбы, но они оказались слишком сильными.

Мия положила голову на колени и стала разглядывать кукол. Спящий младенец с крепко сжатыми кулачками; маленькая девочка с беззубой улыбкой, наклонившаяся и смотрящая на мир между пухлыми коленками. Кукольнику отлично удалось ухватить очаровательную детскую непосредственность.

Мия протянула руку и взялась за дверцу: незаперто. За стеклом стояли и другие куклы: игривые ангелочки, изящные девочки, молодые женщины, слишком хрупкие и совершенные, чтобы прикасаться к ним. Мия взяла с полки спящего младенца с длинными ресницами и розовыми щечками и уложила его к себе на колени. Фарфор холодил кончики пальцев; на воротнике крошечной распашонки виднелась какая-то надпись.