Обрученная с врагом

Ваш муж был разумным человеком и мыслил абсолютно здраво, пожелав признать своего сына, рожденного вне брака.

– Но если этот человек – действительно сын Эндрю, то почему его фамилия Дюшар или как его там?

– Дюшар – фамилия моего отчима, который меня усыновил, когда женился на моей матери, мадам, – заговорил Андре. – Надеюсь, это не слишком сложно для вас, – добавил он.

Видя, что лицо Розины наливается краской гнева, Харгривз поспешил вмешаться:

– Я рекомендую вам последовать совету Вирджинии, миссис Чарльтон, и немного отдохнуть.

Мы поговорим снова через день или два, когда вы успокоитесь.

– Вы хотите сказать, что у меня все еще есть своя комната в этом доме? – Розина окинула злым взглядом обоих мужчин. – Ваш клиент не настаивает на том, чтобы немедленно въехать в этот дом?

– Я бы не доставил вам таких неудобств, мадам. – В холодном тоне Андре легко угадывались нотки сарказма. – У меня снят номер в отеле, и я хотел бы переговорить с месье Харгривзом.

– Вас подвезти? – спросил Роберт Харгривз, убирая документы обратно в портфель.

 – Я видел, что вы отпустили такси.

– Благодарю. Однако за время путешествия сюда я порядком насиделся, так что я, пожалуй, лучше пройдусь.

Мужчины повернулись, чтобы уйти, и Барни вышел из-под стола, наблюдая, как они покидают комнату. Пес понуро опустил хвост и уши, как будто заново переживая горечь потери.

Джинни чувствовала нечто похожее, но она нашла в себе силы проводить гостей до двери.

– Всего доброго, – устало проговорила она. – Надеюсь, вы понимаете, мама очень расстроена.

– Конечно, – неохотно согласился мистер Харгривз. – Я отложу дальнейшие встречи с ней до следующей недели. До свидания, моя дорогая. Уверен, утром ситуация предстанет в другом свете.

Она улыбнулась и кивнула, прикинув про себя, что ее ждет очень долгий и неприятный вечер.

– До свидания, Виржини.

Андре произнес ее имя на французский манер, с ударением на последнем слоге, и ее имя удивительным образом зазвучало мягче.

Джинни со смущением осознала, что тон его голоса можно было назвать чувственным, хотя он не имел на это никакого права. Она почувствовала, что щеки ее заалели, и с трудом заставила себя не сделать шаг назад.

Джинни пробормотала что-то в ответ и закрыла за мужчинами дверь, понимая, что худшее ждет ее впереди. Она тяжело вздохнула и прошла на кухню, где за столом сидела миссис Пелэм и читала письмо.