Огнем и мечом

Есть ли на свете сила, которая могла бы спасти вас? Не грозите, потому что я не боюсь.

– Мы погибнем, но ты погибнешь прежде нас!

– Так бейте – вот моя грудь!

Княгиня и сыновья ее все время держали оружие направленным в грудь поручика, но словно какая-то невидимая цель сковала им руки. Тяжело дыша, скрежеща зубами, они дрожали в бессильной злобе, однако никто из них не нанес удара Грозное имя Вишневецкого обезоружило их.

Скшетуский был господином положения Бессильный гнев княгини излился в потоке ругательств.

– Прощелыга! Мужик! Голыш! Захотелось княжеской крови, но ничего из этого не выйдет! Отдадим ее первому встречному, только не тебе; даже сам князь не может приказать нам отдать ее тебе.

Скшетуский отвечал:

– Хоть теперь и не время хвастаться мне своим дворянством, однако, думаю, что со всем вашим княжеством вы вполне могли бы носить за мной щит и меч. Если для вас был хорош простой казак, то я и подавно… Что касается моего состояния, то оно смело может поспорить с вашим; теперь слушайте, что я вам скажу: отдайте мне Елену, а я вас оставлю в Разлогах и не потребую отчета в опеке.

– Не дари того, что не принадлежит тебе.

– Я не дарю, только обещаю и подтверждаю это обещание рыцарским словом. Теперь выбирайте или представить князю полный отчет и убраться из Разлог – или отдать мне княжну и оставить себе имение.

Рогатина медленно выскользнула из рук княгини и со стуком упала на землю.

– Выбирайте, – повторил Скшетуский, – или мир, или война.

– Ваше счастье, – уже несколько приветливее сказала княгиня, – что Богун, не желая видеть вас, уехал с соколами на охоту… Иначе не обошлось бы без крови.

– Княгиня! И я ношу саблю не для того только, чтобы она болталась на боку.

– Подумайте, поручик хорошо ли вы поступаете, настаивая и пытаясь взять девушку силой, словно из турецкой неволи?

– Что делать, иначе вы бы продали ее мужику.

– Не говорите так о Богуне: хотя он и неизвестных родителей, но все-таки он славный воин.

– Княгиня, мне пора ехать! Простите, если я еще раз скажу вам: выбирайте!

Княгиня обратилась к сыновьям:

– А что! сынки, ответить нам на такую покорную просьбу этого рыцаря?

Князья смотрели друг на друга, подталкивали друг друга локтями, но молчали.

Наконец Симеон пробормотал:

– Велишь бить, маты, будем бить, велишь дать ему девушку – дадим.