Огонь давней любви

А сегодня нестерпимо хотелось слиться с дощатыми стенами, чтобы люди не смотрели на него с жадным любопытством, не шептались о его прибытии в загородный клуб, прекратили оценивать и взвешивать препятствия, им преодоленные. Хотелось дойти до столика, за которым собралась его семья, не слыша сплетен и пересудов о том, окончательно ли сочтены дни его участия в гонках как бунтаря Блэкстоуна. Он умело делал вид, будто сегодня ничем не примечательный ужин в кругу семьи, и не было торжественного появления в родном городе впервые после того, как он разбился на множество осколков.

Не дай бог кому-либо пережить подобное. Он непременно, шаг за шагом справится.

– Держишься молодцом, – подбодрила Кристина, пока он в очередной раз аккуратно и выверенно ставил ногу, медленно продвигаясь к столу. Она внимательно следила за изменением его состояния. – Только к концу вечера будешь мечтать о коляске, от которой так решительно отказался.

– Ну уж нет.

Он ни за что не станет беспомощным инвалидом.

Трость с мраморным набалдашником стала единственной уступкой, на которую он пошел. Когда она упиралась в пол, этот звук отдавался в голове оглушающими ударами, хотя на самом деле его было едва слышно.

– Эта показная мужественность и стоицизм. Люк, я серьезно. Делая вид, что не нуждаешься в помощи, ты добьешься того, что уже завтра испытаешь более сильную боль.

– Ты очаровательна, когда тревожишься.

Конечно, невозможно вечно прятаться от действительности за вызывающей маской, но с тех пор, как произошла автокатастрофа, Люк с болью на «ты».

Она его преследует повсюду, иногда внезапно пронзает тело. Он ненавидит эту боль, но есть в ней и что-то хорошее. По крайней мере, коварное острое жало свидетельствует о том, что он все еще жив, хотя, быть может, никогда не будет таким, как прежде.

Люк жил высокими скоростями, и путь к выздоровлению в темпе неторопливой улитки считал жестокой пыткой. Порой хотелось отдать все что угодно, лишь бы забыть о своем состоянии.

– Ты бесконечно нянчишься с ним, балуешь, он, пожалуй, и вовсе не захочет возвращаться домой, – поддразнивал Эйден невесту.

Люк полагал, что возвращение в Блэк-Хиллз исключительно полезно. Он мог помочь братьям на фабрике, эта работа непременно заглушит мучительную неотступную жажду вернуться к гоночной машине. Целый год в бизнесе происходило что-то неладное. Они оказались единодушны в своих подозрениях, что причиной тому саботаж внутри компании.