Один из нас лжет

– Ты понимаешь, что это сексизм – говорить мужчина-шлюха? Если тебе необходимо использовать этот термин, сделай его гендерно-нейтральным, по крайней мере.

– Да как хочешь, – отмахивается Кейт. – Все равно он ходячее ЗППП.

Я не отвечаю. Да, такова репутация Нейта, но на самом деле мы о нем ничего не знаем. Я едва не рассказываю, как он осторожно вез меня вчера домой, но не очень понимаю, что мне хотелось бы этим сказать.

После английского я иду в кабинет мистера О’Фаррелла, стучу в приоткрытую дверь, и он машет мне, чтобы заходила.

– Садись, Бронвин. Доктор Резник чуть запаздывает, но скоро будет.

Я сажусь напротив него и замечаю свою фамилию на коричневом конверте, аккуратно лежащем в центре стола. Я делаю движение, чтобы его взять, но останавливаюсь – может быть, это что-то конфиденциальное? Мистер О’Фаррелл пододвигает конверт ко мне.

– Твоя рекомендация от организатора Модели ООН. До крайнего срока ранней подачи в Йель еще много времени.

Я выдыхаю – тихий вздох облегчения.

– О, спасибо! – говорю я и беру конверт. Это последний, которого я ждала. Йель – семейная традиция, мой дед начинал там внештатником и перевез всю свою семью из Калифорнии в Нью-Хейвен, когда получил там постоянную должность. Все его дети, включая моего отца, учились в Йеле, там же встретились мои родители. Они всегда говорят, что, если бы не Йель, нашей семьи не было бы.

– Всегда пожалуйста. – Мистер О’Фаррелл выпрямляется в кресле и поправляет очки. – Тебе сегодня не икалось? Мистер Камино заходил спросить, не интересует ли тебя тьюторство по химии в этом семестре.

Я отвечаю не сразу – у меня перехватило горло.

– Я бы хотела, – отвечаю я самым жизнерадостным тоном, – но может оказаться так, что я уже перегружена. – Я чувствую, что улыбка у меня слишком натянутая.

– Ничего. У тебя действительно много работы.

Химия – единственный предмет, который мне никогда не давался; в середине семестра средней оценкой у меня было «D». И с каждой запоротой контрольной я чувствовала, как «Лига плюща» уплывает все дальше. Даже мистер О’Фаррелл стал аккуратно намекать, что на ней свет клином не сошелся. Так что я подтянула оценки и к концу года заработала «А». Но я более чем уверена: никто на моем месте не захотел бы рассказывать другим, как он этого добился.