Один из нас лжет

, который появился на окраине нашей компании как новичок, начинает пробираться в ее центр. И именно в тот момент, когда мне хочется, чтобы он вообще исчез.

– Отлично, – бросаю я, вытягиваюсь и целую Джейка в щеку. В это время дня он уже немного колючий. В прошлом году такого еще не было.

– Аделаида! – доносится снизу голос моей матери. – Мы уходим!

Они с Джастином чуть ли не каждый вечер ездят в центр, обычно в рестораны, но иногда в клубы. Джастину только тридцать, и он все еще очень любит тусоваться.

– О’кей! – отзываюсь я, и дверь захлопывается.

Через минуту Джейк наклоняется и целует меня, его рука скользит мне под блузку.

Многие думают, что мы с Джейком спим с девятого класса, но это не так. Он хотел подождать до одиннадцатого класса, до бала. Это было серьезное мероприятие: Джейк снял навороченный номер в отеле и украсил его свечами и цветами, а мне купил потрясающее белье от «Викториа сикрет». Я, наверное, была бы не против чего-то более спонтанного, но знаю, что мне невероятно повезло: иметь бойфренда, который так серьезно продумывает мельчайшие детали.

– Ты не против? – Джейк вглядывается в мое лицо. – Или хочешь просто куда-нибудь сходить? – Он поднимает брови, будто действительно ждет ответа, но его рука медленно движется вниз.

Я никогда не отказываю Джейку. Моя мать, когда мы с ней впервые покупали для меня противозачаточные, сказала: «Если ты слишком часто говоришь «нет», очень скоро появится другая, которая будет говорить «да».

– Более чем не против, – шепчу я и тяну его на себя.

Нейт

Четверг, 27 сентября, 20.00

Да, я живу в том доме. В том самом, проезжая мимо которого говорят: «Поверить не могу, чтобы люди здесь жили». Мы и есть эти люди, хотя сказать, что мы здесь живем, будет некоторой натяжкой. Меня здесь почти никогда нет, а папаша мой, как правило, полумертв.

Наш дом на дальнем краю Бэйвью – грязный, одноэтажный, из тех, что покупают под снос. Он маленький и уродливый, с единственным окном спереди. Труба стала сыпаться, еще когда мне было десять. Через семь лет все остальное посыпалось вместе с ней: краска облезла, ставни перекосились, бетонные ступени крыльца покрыли широкие трещины. Двор ничем не лучше. Трава почти по колено и желтая после летней засухи.