Один из нас лжет

Отличная одежда, отличная прическа, правильная доза загара и уверенная улыбка. Он протягивает мне руку:

– Джош Лэнгли из «Падрес». Я несколько раз говорил с вашим тренером.

– Да, сэр. Приятно познакомиться, – отвечаю я.

Отец улыбается во весь рот, будто получил ключи от «Ламборгини». Ему удается представиться Джошу, не пуская радостные слюни.

– Чертовски хороший слайдер у тебя получился, – хвалит Джош. – Прямо от планки ушел.

– Спасибо, сэр.

– И скорость фастбола хорошая. Ты здорово прибавил с весны, правда?

– Я старался.

– Большой скачок за короткий срок, – замечает Джош, и на миг это заявление повисает между нами как вопрос. Потом он хлопает меня по плечу. – Что ж, сынок, так держать. Приятно видеть у себя на радаре местного. Облегчает мне работу, меньше ездить. – Он улыбается, блеснув зубами, кивает на прощание папе и Луису и уходит.

«Большой скачок за короткий срок». Да, это так. От восьмидесяти восьми до девяноста трех миль в час за несколько месяцев – вещь необычная.

Отец всю дорогу до дома не затыкался, то напоминая мне о моих ошибках, то о Джоше Лэнгли. Но он в хорошем настроении, больше доволен появлением скаута «Падрес», нежели расстроен тем, что на мне кто-то чуть не сделал хит.

– Родные Саймона будут? – спрашивает он, подъезжая к «Бэйвью-Хай». – Передай им мои соболезнования.

– Не знаю, – отвечаю я. – Может быть, это чисто школьное мероприятие.

– Шапки-то снимите, ребята, – напоминает отец.

Луис сует свою в карман футбольной куртки, и папа нетерпеливо барабанит пальцами по рулю, пока я снимаю шапку.

– Купер, давай. Пусть это на улице, но все равно церковная служба. Оставь в машине.

Я слушаюсь его и выхожу, но, когда провожу пальцами по волосам и закрываю дверцу, мне хочется надеть ее снова. Я словно голый, а люди на меня уже и без того всю неделю таращатся. Будь моя воля, я бы поехал домой и провел спокойный вечер, глядя бейсбол с братом и бабулей, но пропустить панихиду по Саймону никак не могу: я один из последних, кто видел его живым.

Мы идем к толпе на футбольном поле, и в сообщении я спрашиваю у Кили, где наши друзья. Она отвечает, что они в передних рядах, так что мы ныряем под трибуны, и я пытаюсь разглядеть их с боковых линий. Я смотрю на толпу и поэтому не замечаю девушку перед собой, пока чуть не натыкаюсь на нее. Она прислонилась к столбу и смотрит на футбольное поле, засунув руки в карманы свободной куртки.

– Извини, – говорю я и тут понимаю, кто это.